«Що для вас театр?»

Для кожного театр — це щось своє: гра, серцебиття, звук, який пронизує тебе зсередини. Це місце безпосередності, де кожен момент — це пошук і катарсис, обмін емоціями, процес, що ніколи не зупиняється.

Театр — це сила почуттів, об’єм емоцій, що проникають у кожну клітину. Це дім натхнення, де народжуються ідеї, і любов, що живе в кожній виставі. Це все твоє життя, у кожній миті, в кожному жесті.

З Днем театру! Бо театр — це життя!

***

Ада Роговцева, Народна артистка Украіни:

Так Бог управив, що моє професійне життя триває вже майже 70 років. З першого курсу інституту я почала зніматися в кіно і з того ж часу почала їздити Україною. За 70 років всі, майже всі міста України стали мені рідними, кожне пов‘язане з певним шматком життя, прожитим в ньому, з певним етапом особистісного і фахового становленя. А коли щороку повертаєшся з виставами в ті самі міста, виходиш до глядачів на півтисячні і тисячні зали, то і люди стають рідними за гастрольні роки і роки.

П’ять вистав щойно зіграли містами України щодня під тривогами, із затримками.

Обіймаючи дружину загиблого, обіймаючи хлопця, що вийшов з оточення, я захлинаюсь від безпорадності та відчаю.

Що я можу?

Лише виходити на сцену. І я виходитиму, і гратиму, поки Бог дає сили!

***

Я із нею одної душі,
Я із нею крізь сльози і радість,
Зарясніють плаксиві дощі,
Та не в'ється плющем жодна жалість.
Я на сцені упущу сльозу
Й не помічу - моя чи героя,
Я мистецтвом втішаюсь, живу,
Тут для мене розрада і воля.
Я емоції вам всі віддам,
А собі? А собі лише жменьку,
Та і їх роздарую вітрам,
І нових назбираю тихенько.
Я для вас... Я про вас....Я як можу,
Закипає від вдячності кров,
Я утішу когось й розтривожу,
Подарую натхнення й любов.

Всім натхнення та любові

не тільки в Міжнародний День Театру, ЗАВЖДИ!

 

«Одна часть общества упивается радостью, что другая несчастна и раздавлена» Андрей Звягинцев — о приговоре Жене Беркович и Светлане Петрийчук. И о возмездии, которое ждет тех, кто доносит и предает.

"Моя несчастная страна. Снова она переживает самые темные времена. Но такого мрака, как сегодня, не было давно. Насколько же короткая память у тех, кто ликует о победе тирании над двумя прекрасными женщинами, невиновными абсолютно ни в чем. «Виновными» только в том, что написали текст и сделали по нему спектакль. Давно в нашей стране не реперссировали за спектакль или за собственное мнение, давно не убивали оппозиционных политиков или просто неугодных, не творили всего того беспредела, в который, как в мрачную бездну, погрузилась моя прекрасная страна.

Нестерпимо наблюдать происходящее. На деле в России полным ходом идет гражданская война. Одна часть общества упивается радостью, что другая несчастна и раздавлена. Все, кто еще несколько лет назад были в привилегированном положении, — уничтожены или выдавлены из страны. Их места заняли те, кто будто бы неприметны были на фоне состоявшихся. Я говорю о театральных, литературных и других инфлюэнсерах недавних лет, о культурной среде. О правящей — разговор отдельный, и до такой степени отвратительный, что вести его нет никакого желания.

Так вот, теперь один невзрачный человек свидетельствует в суде и говорит пустое; а другой — инкогнито — прячет свое лицо и свой голос, объясняя это страхом за свою карьеру. Это ты зря, "Никита", как раз пришло твое время, твое и таких, как ты. Не смущайся, открой лицо. Бесчестным предателем цеха и негодяем назовут тебя потом, когда морок спадет. А он непременно спадет. Времени не существует, только наши поступки свидетельствуют о нас, по ним и будут судить о тебе. А покуда ты можешь смело и открыто войти в тот «дом жизни», что власть отняла у подсудимых. И срок твоего «благополучия», похоже, надолго, «Никита». Празднуй, наслаждайся победой, пляши на костях тобою раздавленных.

«Во всякое переходное время поднимается всякая сволочь». Это в «Бесах» Достоевский пишет о тебе, «Никита», даже не сомневайся в этом. А еще и Булгаков сто лет назад говорил, что «москвичей испортил квартирный вопрос». Вот и сейчас: россиян, не помнящих исторических уроков, жаждущих реванша и отравленных ресентиментом, испортил стиль жизни, навязанный нам с началом 2000-х. Нестерпимо жаль наблюдать это падение.

Огромное сочувствие вызывает удел Светланы Петрийчук и Жени Беркович, с которыми не свела судьба, не был знаком лично. Сочувствую в равной мере их самым близким и тем, кто всем сердцем болел за них весь этот полный несчастий год. Шесть лет для молодых женщин — это очень и очень много. Быть отлученными от жизни, карьеры, творчества и родных на шесть лет — это ужасно и отвратительно. Стыд испытаете все, кто были к этому причастны. И это случится обязательно.

«Тирану надо зорко следить за тем, кто мужествен, кто великодушен, кто разумен, кто богат. Благополучие тирана основано на том, что он поневоле враждебен всем этим людям и строит против них козни, пока не очистит от них государство». Так говорит Платон, и словам этим уже больше двух тысяч лет. Ничего нового. Просто скучно на вас, тиранов, смотреть.

 КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ

В Киеве ещё разбирают завалы детской больницы, разрушенной российской ракетой, выносят тела погибших и раненых, дети из онкологического отделения сидят на улице, а в Москве тем временем «суд» вынес приговор. Евгения Беркович и Светлана Петрийчук, создательницы пьесы и спектакля «Финист ясный сокол», предупреждавшего об опасности терроризма, — получили по шесть лет колонии строгого режима по обвинению в терроризме.

Террористы, отправляющие ракеты на больных детей, травящие своих политических противников полонием или «Новичком», глумящиеся над историей и якобы защищающие её от «фальсификаций», воспевающие «скрепы» и нарушающие все вообразимые представления о морали, подонки, гноящие в тюрьмах самых честных и лучших людей России, преступники, ведущие грязную и кровавую войну, демагоги, отравляющие души молодого поколения.

Это вы судите «террористок»? Это вы смеете ломать судьбы двух молодых женщин и всех, кто им близок, — якобы для того, чтобы защитить страну от терроризма?

Вы все вывернули наизнанку, создав нереальный кафкианский мир. Война у вас — «спецоперация», тиран — «выдающийся руководитель», вруны и конформисты — «ученые эксперты», лжецы — «ценные свидетели», глумление над правосудием — «суд».

Зажравшиеся ворюги, напившиеся чужой крови убийцы обычно абсолютно уверены в своей безопасности. «Собаки лают, а караван идет», — самодовольно восклицаете вы, злорадно поглядывая на отчаяние нормальных людей. И, конечно, вы убеждены, что «на ваш век хватит» и вы будете по-прежнему получать бонусы, повышения, деньги, деньги, деньги.

Слушая сегодня адвоката девушек Ксению Карпинскую, заявившую, что на закрытом заседании, где якобы были оглашены невероятно важные доказательства виновности подсудимых, ничего принципиально нового сказано не было, я вдруг вспомнила совершенно иной суд.

Когда сто с лишним лет назад во Франции судили Альфреда Дрейфуса, человека, абсолютно невиновного и обвиненного в шпионаже просто потому, что он был евреем, — обществу тоже объясняли, что существуют некие непреложные доказательства, которые из-за повышенной секретности можно показать только судьям — ни самому обвиняемому, ни защите. И судьям действительно что-то показывали. Потом для вящей убедительности подполковник Анри сляпал фальшивый документ.

Прошло несколько лет, и фальсификация была раскрыта. Анри отправили в тюрьму. Очень может быть, что его бы оправдали — французская юстиция в то время была почти такой же бесстыжей, как сегодняшняя российская. Только Анри не дожил до суда — он перерезал себе горло в тюремной камере. Некоторые считают, что ему помогли умереть, чтобы он не назвал других участников фальсификации.

Это не значит, что все те, кто направляет ракеты на Украину или выносит людоедские приговоры, закончат жизнь в тюрьме или перережут себе горло. Не сомневаюсь, что многие спокойно завершат жизнь на своих виллах, лежа на мягких перинах.

А может быть и нет. Судья, вынесшая сегодня дикий приговор, конечно, всё понимает, — и что там происходит в её душе, мы не знаем. И как совершенный ей ужас искорежит её жизнь и сознание, мы тоже не знаем, но он уже начал её разъедать и превращать в животное. Может быть, это проявится в отношениях с детьми или мужем, а может быть, сведет её с ума или доведёт до алкоголизма. Не исключаю, что она тоже когда-нибудь окажется на скамье подсудимых.

«Дуга нравственной вселенной длинная, но она склоняется к справедливости», — говорил Мартин Лютер Кинг.

Воздаяние бывает очень разным — его может воплощать совесть или суд, презрение людей или строгость закона.

Но оно придет. А невинно осужденные сохранят то, что вам, подлецам, и не снилось — чистую совесть и внутреннюю цельность.

*Уроки истории с Тамарой Эйдельман.

Режиссер Юрий Бутусов. Тезисы

Взяла только выдержки, то, что понравилось, что хотелось бы "переварить" снова и снова.
Думаю, что очень интересно было бы слушать этого человека...

"Театр – единственное место, что человек может стать больше, чем человеком. Это абсолютно божественное изобретение. Считаю людей, хоть как-то причастных к театру, счастливыми. Что не исключает всех трагедий и потерь, постоянно присущих театру. Мы все обладатели какого-то важного знания. Но не интеллектуального знания."

"Театр вскрывает небуквальные вещи. То, что нам не объяснили, в жизни нам не нужно. А в театре – нужно. С другой стороны, есть такой парадокс. В театре если за одну секунду ты ничего не понял, ты расстраиваешься и уходишь."

"Мне кажется, что в театре должно быть трудно, тяжело. Мне кажется, что театр – это работа. У Сократа встречается: «Прекрасное – это трудно»."

"Нужны новые отношения между театром и зрителем. Чтобы зритель начал понимать, что это он что-то рассказывает, что он что-то делает в театре. Чтобы время зрителя совпало со временем спектакля. Монтаж спектакля складывается только в голове зрителя. Он же не может приблизить к себе действие и отдалить."

"Очень страшно быть артистом. Ты все время голый. И не надо думать глупости: ты не кто-то на сцене, ты сам, хотя и произносишь не свои слова. Надо уничтожить такие театральные понятия, как «характер» и «играть роль». Есть только одно понятие: «человек». И оно неисчерпаемо и бесконечно. Отсутствие злобы по отношению к миру. И это при том, что жить в этом мире невозможно. Артисту надо взять ответственность за слово."

"Ключевое слово в театре - вера."

"Театр – территория свободы."

"Театр учит быть другим."

Полностью можнo прочесть ЗДЕСЬ

Интервью на фоне спектакля, Телеканал ТЕАТР

Чеховский фестиваль

Какая интеpесная идея спектакля:

 Состоялась московская премьера саундрамы В. Панкова «Синдром Орфея» по поэме В. Маяковского «Флейта-позвоночник» и пьесе Ж. Кокто «Орфей», которую блестяще разыграли российские и швейцарские артисты в Театре имени Пушкина.
Спектакль этот не совсем обычный. Скорее  это любовная  мистерия  о двух поэтах,  двух бунтарях-конформистах – Маяковском и Кокто – против ханжеских норм бытия и лицемерных политических систем. Постановщики объединили зарисовки сцен любви и смерти  легендой об Орфее.  Мифические образы позволили  придать событиям праздничность и трагедийность одновременно.
                    За всех вас,
                    которые нравились или нравятся,
                    хранимых иконами у души в пещере…
                    Всё чаще думаю –
                    не поставить ли лучше
                    точку пули в своем конце.
Свобода и мастерство, с  которыми режиссер объединяет музыку и танец, создают уникальную ритмику спектакля, его особый пластический и звуковой язык.
Мало слов и много эмоций – старых, как мир, и совсем свежих. Лозунги и заклинания сменяются оперными ариями, страстные объяснения  («Не надо тебя! Не хочу!  Всё равно я знаю, я скоро сдохну») – сценами кабаре…
Под стук пишущей машинки, напоминающий цоканье копыт сатанинской лошади из пьесы Кокто «Орфей», мечутся дамы в белом и в черном – с декольте, перьями и на пуантах; порхают кавалеры  с ангельскими крылышками и без них; мельтешат женщины с повадками мужчин  и мужчины с грацией дешевых кокоток. Всё утрированно, всё с перебором. И как водится, с политическими намеками и кукишем в кармане: действие разворачивается у зубцов кремлевской стены.
Отражающиеся в зеркалах сцены танталовых мук сменяются сценами интима. Фантасмагория и гротеск создают картины необузданной, всепоглощающей  страсти, которая в любви, как в борьбе, и в борьбе, как в любви.
Слова задают смысл действу, музыка расцвечивает среду обитания, танец воссоздает жизненный ритм «прощального концерта» великих бунтарей ХХ века.



http://www.chekhovfest.ru/

Молодцы "козлята"!!!

Теперь и в Питере есть 9-ти часовый спектакль!
Прекрасные, трогательные отзывы..., вот бы в Питер "перенестись в пространстве"... Давно хочется взглянуть на этих ребят...

 Предвыпускной курс заслуженного деятеля искусств Григория Козлова представил масштабную премьеру — девятичасовой спектакль по роману Михаила Шолохова «Тихий Дон».

Студенты петербургской Академии театрального искусства спектакль играют не на учебной сцене, а сразу на профессиональной, в театре «Мастер­ская», который был создан три года назад на базе прошлого актерско-режиссерского выпуска Козлова. Постановка задумана как часть дилогии об эпохе Гражданской войны, о времени страшных переломов и больших перемен. Вторая часть — «Дни Турбиных» по Михаилу Булгакову — запланирована на осень.

Работу над романом о российском казачестве в годы революций и Граждан­ской войны начинал еще второй набор Козлова, третий подхватил и продолжил, но выпустил законченный спектакль только этот — четвертый по счету. Учитывая количество рожденных за эти годы наработок и идей, продолжительность спектакля с 13.00 до 22.00 (он идет с тремя антрактами) — это еще компромисс в пользу зрителей, так как действие получалось минимум часов на шестнадцать. Из-за сокращения многие сюжетные линии (скажем, история семьи Мохова) превратились в пунктиры, и ряд буквально секундных сцен сохранен лишь для того, чтобы не прерывалась логика повествования. Впрочем, основная часть дей­ствия складывается из содержательных, с задором и вдумчивостью выполненных этюдов. Особенно хороши массовые сцены, например сенокоса или военных сражений, решенные просто и эффектно: участники берут в руки яркие платки или серые шинели и начинают ими размахивать, словно косами или шашками. С долей соревновательного азарта перекликаются сцены «мужские» с «девичьими» — волнительные солдатские сборы и легкомысленный женский банный день. Спектакль в меру расцвечен красками казачьего быта, а текст, который артисты старательно присваивают, получая удовольствие от его сочности, переливается колоритными словами.

Григорий Козлов и режиссерская группа, состоящая из педагогов по актерскому мастерству, не скрывая нежности, любуются своими студентами, каждому давая возможность покрасоваться: танцы в спектакле долгие, со всех сторон можно рассмотреть темпераментных юношей и статных девиц, да и песни они поют часто, так что каждый голос расслышишь и запомнишь. Молодость, краса, даровитость — все выставляется напоказ. Тут и драки со смелыми трюками, и акробатические номера разной степени сложности (отголоски студенческих будней), юноши все больше ходят с голыми торсами, а девушки то и дело щеголяют в прозрачных простынях. В актерской игре можно отметить недочеты в реакции, артисты то не поспевают за партнерами, то слегка опережают события. Чувствуется, что, уйдя за кулисы, они, не переводя дыхания, готовятся к следующему трюку, кульбиту или монологу. Этот обстоятельство сгладится со временем, а умение грамотно распределять силы, которое позволяет выйти к мощному финалу, останется уже навсегда.

Нет никаких сомнений, что «Тихий Дон» станет визитной карточкой нового выпуска, как стали «Идиот. Возвращение» и работы по Ивану Бунину («Темные аллеи» и «Легкое дыхание») для старших «козлят», многие из которых с волнением следили за своими младшими коллегами на премьере. Подопечные мастерской Григория Козлова всегда славились дружностью, слаженностью и преемственностью.

Aнастасия Kим, rbcdaily.ru

Люк Персеваль

Люк Персеваль — один из самых известных в Европе театральных режиссеров. 
Бельгиец по происхождению, последние десять лет он работает в Гамбурге в Thalia Theater. 
В Москве в рамках «Сезона Станиславского» в октябре прошлого года он с большим успехом показал свои постановки «Отелло» и «Вишневый сад».

Выдержки из его интервью, о Театре:

Bы создали «Компанию синего понедельника», целью которой была — цитирую — «борьба с мертвыми спектаклями, от которых пахнет, как от трупов в морге». Как вы определяете, какой спектакль живой, а какой мертвый, помимо, конечно, запаха?

(Смеется.) Ну, это основной момент… Самое главное, когда берешь пьесу, понимать, что твоя цель — не просто ее поставить. Важно определить личное отношение к теме, понять, насколько актуален этот текст, актуален для тебя, и потом обходиться с ним так, как тебе подсказывает интуиция и опыт, жизненный и театральный. Самое главное — это человек на сцене. Он должен быть живым и искренним каждую минуту. Пусть актер присвоит себе классический текст, пусть даже говорит его своими словами, понятными и ему, и зрителю. Если не воспринимать каждую постановку как очень личную, про меня, про нас и для нас, то мы просто будем докладывать зрителю старые пьесы. Или новые пьесы. Но это же тоска.

Какой должна быть идеальная реакция публики на ваши спектакли? И какая приводит вас в ужас?

Самое ужасное — это равнодушие. Нет ничего страшнее, чем зритель уставший и циничный. Такими часто бывают критики. Так что если публика вежливо похлопала и разошлась — это кошмар. Это намного хуже зрительского гнева, когда публика хочет просто растерзать артистов! Если из зала недовольно кричат, я этому рад. Мне нравится гнев зрителей, особенно если он общий, потому что театр — это место, где люди могут испытывать одинаковые эмоции. Театр — место единства. Даже если они против меня, если они хором кричат «буууу!» Но они вместе. Конечно, лучше успех (смеется). Конечно, лучше, когда зал затихает от восхищения или печали, или от ужаса — за героев, за самих себя. Тогда возникают секунды такой тишины, которой мы лишены в жизни. Когда публика начинает любить кого-то из героев, в этой любви она тоже достигает единства. А когда зал равнодушен — то он разъединен.

Вы говорите о борьбе со стереотипами, с так называемым традиционным театром, с мертвым театром… А с чем вы в себе боретесь? И что никак не можете одолеть?

Я тридцать лет занимаюсь режиссурой. Если бы я был доволен собой и своей работой, наверное, я бы давно уже бросил театр. Нельзя быть в восхищении от своей работы и продолжать ее делать, мне кажется. Я продолжаю потому, что надеюсь поставить лучше. И я ведь самоучка. Я сам осваивал режиссерскую профессию. А как можно учиться? Только на ошибках, которые я, естественно, продолжаю делать. У меня было множество ошибок, и сейчас они есть. И после премьеры я продолжаю исправлять ошибки, я актеров в покое не оставляю. У меня в Гамбурге была премьера «Братьев Карамазовых» буквально неделю назад. Нам дали только два месяца, чтобы репетировать, но я предупреждал сразу — «мне этого недостаточно!». Так и оказалось. Теперь, когда я приеду в Гамбург, мы продолжим работу над спектаклем.
Вообще у нас неправильное отношение к ошибкам. Они необходимы. Я считаю, что до тридцати лет молодые режиссеры должны совершить очень-очень много ошибок. Они и потом их будут совершать, всю жизнь будут совершать. Но в этом возрасте они просто обязаны экспериментировать и набивать себе шишки. Путь в театре может быть любым: например, мы во время репетиции занимаемся йогой, играем в мяч. На какие ухищрения я только не иду, чтобы актеры расслабились, забыли текст и начинали говорить свои собственные слова в роли. Другие режиссеры смотрят на меня как на ненормального (смеется).

А никогда не было такого, чтобы вы были просто в восторге от того, что сделали?

Конечно, когда публика благодарна, когда успех, когда я вижу, что зал полностью вовлечен в происходящее — я счастлив. Вот вчерашний спектакль прошел именно так. Но это только один вечер. Всего лишь вечер. А каждый новый спектакль — это вызов. Сегодняшний успех не гарантирует мне успех завтра. И то, что я был доволен собой сегодня, не значит, что с этого момента я стану делать лишь то, чем буду доволен. И я ведь, как любой режиссер, работаю с людьми. Например, в Гамбурге я вижу, как актерам трудно пережить долгую зиму, как они тоскуют без солнца, и это не может не отражаться на работе.

Герои ваших спектаклей — будь то шекспировские или чеховские — всегда наши современники, неустроенные, несчастные, которым неуютно, трудно жить. Вам близко это ощущение?

Понимаете, нам, католикам, с детства внушали, что человек — это нечто несовершенное. И это остается с тобой навсегда. Когда вырастаешь, усиливается чувство, что ты какой-то недостойный, что ты виноват перед людьми и Богом, что ты должен над собой неустанно работать… И в итоге мечтаешь освободиться, мечтаешь поскорее уже попасть в рай (смеется). Но именно поэтому я люблю театр: здесь пока еще сохранен человек во всей его неприкаянности и несуразности. А телевидение и голливудское кино — это не просто ложь. Это еще и грандиозная провокация для человека — такого, какой он есть. На экране создается иллюзия счастливого мира, от которой зрителю становится не по себе. Людям трудно быть такими, трудно следовать этим кино- и телеобразам. Люди в большинстве своем неудачливы и несчастны. По крайней мере, они очень часто так себя чувствуют.

Театр — единственное из всех искусств, где человека принимают таким, какой он есть. И показывают таким — с его комплексами, страхами, проблемами, депрессиями, с его неустранимым несовершенством. Здесь можно увидеть людей, которые ищут свой путь в этой жизни, ищут и постоянно ошибаются. Театр — это последнее место, где нет идеологии. Только здесь происходит встреча человека с человеком.

Дима Кривощапов

Удачи, PAMT!

На сцене РАМТа появятся «Мушкетеры» Александра Дюма


25, 26 апреля история четырех друзей, которая для многих поколений стала «прививкой» чести, верности и мужества, превратится в современный пластический спектакль. Работал над ним Андрей Рыклин – основатель первой в России школы по сценическому фехтованию, постановщик боев, трюков и пластики во многих спектаклях и фильмах,  актер и каскадер. Под его руководством молодые актеры дерзко и увлеченно фехтуют и флиртую, передавая авантюрную атмосферу романа. По словам Андрея Рыклина, в  «Мушкетеры» – «это всегда романтика, которая всегда захватывает, всегда привлекает – с самого детства», но это еще и история «о том, как страшно не уметь управлять своими желаниями, как страшно оказаться их заложниками и к чему это может привести. Весь путь, который проходит Д`Артаньян – как раз об этом. Он платит очень дорогую цену за понимание, казалось бы, простых вещей».  Дебютант Дмитрий Бурукин, для которого роль  Д`Артаньяна – первая главная роль в театре, считает, что  Дюма писал о той уверенности и ответственности, которой сейчас не хватает, о том, «как нужно отстаивать свое «я», как нужно чувствовать жизнь – не продавать ее, а именно чувствовать. И наслаждаться ею, и вгрызаться в нее». И в конце концов, поступать по-мужски. «Мужчины должны быть мужчинами – всегда, во всех смыслах, в любой ситуации. И мне кажется, что это сейчас вполне актуально», – подчеркивает худрук РАМТа, Алексей Бородин.

В ролях:

Д`Артаньян - Дмитрий Бурукин / Порохор Чеховской

Атос - Дмитрий Кривощапов / Михаил Шкловский

Портос - Владислав Погиба / Денис Шведов

Арамис - Алексей Бобров / Сергей Печенкин

Миледи - Евгения Белобородова / Мария Турова

Констанция - Анна Дворжецкая / Александра Розовская

Де Тревиль - Александр Гришин / Александр Рагулин

и другие.

Страничка спектакля на сайте РАМТа.

***

Вдогонку о РАМТе - из интервью с Ю. Грымовым:

"Театры сейчас чувствуют себя хорошо. Думающий зритель пошел в театр, потому что кинематограф его вычеркнул.
Я сейчас ставлю спектакль в РАМТе - Дэниел Киз "Цветы для Элджернона". Такое странное произведение для меня, потому что в России оно находится в продаже на полочке "Фантастика".
РАМТ появился раньше "Дождя". Но я сейчас разрываюсь физически. Какие-то свои режиссерские амбиции я реализую на "Дожде"'.

"Детям-бабочкам"

Приглашение К. Раппопорт на благотворительный спектакль Льва Додина «Коварство и любовь» по пьесе Ф. Шиллера, опубликованное в Снобе:

Это первый благотворительный спектакль в истории МДТ. Все средства от продажи билетов будут направлены на лечение детей, страдающих тяжелым генетическим заболеванием — буллезным эпидермолизом. Их принято называть «дети-бабочки», потому что кожа таких малышей нежна и ранима, как крылья бабочек, и любые прикосновения, даже объятья мамы, причиняют им невыносимую боль.
Трагические судьбы «детей-бабочек» не могли оставить равнодушными труппу Малого драматического тетра и многих известных музыкантов, писателей, режиссеров, бизнесменов, журналистов, которых можно будет увидеть среди гостей спектакля.



Эх, в этот день буду в Москве...

"Цветы для Элджернона"

Знаю, что в РАМТе Ю. Грымов готовит спектакль по этому рассказу Дэниела Киза. Стало интересно, решила прочесть. И то ли потому, что сейчас - любимое время недели - пятница вечер, завтра не нужно вставать ни свет ни заря, мы славно поужинали и уселись читать каждый своё - не знаю, что "сработало", но в конце рассказа меня очень давило внутри. Слёзы были очень скупые, но всё же были... Очень хочется надеяться, что плакало не выпитое каберне....
Сижу вот теперь и думаю - кто репетирует Чарли? Возможно, совсем скоро в Москве узнаю эту эксклюзивную тайну. Эта роль - несомненно подарок для любого актера.
Кстати, в ЖЖ РАМТа выложены отрывки репетиций "Мушкетеров" (красотища!!!!), а на сайте появилась официальная инфо об учавствующем актерском составе. Очень рада, что в главных ролях - замечательная молодежь, да и участие не менее замечательного моего любимого Саши Гришина - плюсИЩЕ!!! Жаль, что премьера только в конце апреля... Хотя, теперь я знаю, что ничего невозможного нет и мечтать, действительно - НЕ ВРЕДНО!!!!
Can't wait...

Bиват спонсорам!

Really! looking forward to it....
МХТ имени Чехова выложит в интернет записи спектаклей, сообщает РИА Новости со ссылкой на пресс-службу театра. Записи будут выложены в рамках медиапроекта "Наследие Художественного театра. Электронная библиотека", который будет официально представлен 18 декабря.
По словам ректора Школы-студии МХАТ Анатолия Смелянского, в открытом доступе будут размещены архивные записи спектаклей за последние 25-30 лет, а также записи, сделанные телеканалом "Культура". Кроме того, в медиатеке можно будет найти и другие видеоматериалы, например передачи о театре и актерах.

Также в проекте будут представлены книги издательства МХТ, в том числе редкие, научные труды и буклеты. Планируется, что для медиатеки будут разработаны мобильное приложение и приложение для планшетов.

Смелянский особо отметил, что весь проект театр реализовал без государственного финансирования. "Все сделано на средства спонсора. Они нам помогают уже несколько лет в разных проектах", - заявил он, добавив, что коллекцию материалов МХТ имени Чехова можно будет найти не только на их сайте, но и в крупнейших электронных библиотеках.

"Ha кой нужна актёрская профессия и нужна ли сейчас система Станиславского?"

Интересные собеседники, интересные мысли..., с удовольствием прослушала...
СМОТРЕТЬ.

PAMT, трудное...

Wow!
Peцензия человека, чьи извилины как раз хорошо потрудились (cм. выделенный текст в cтатье).
Гораздо проще "разбомбить", сказать "не моё"...
Kaк замечательно, что ещё ВОТ ТАК можно сказать о трудных вещах, о том, о чём не всегда говорить хочется и чему даже противится твоё нутро...

 ***
Художественный руководитель Российского молодежного театра Алексей Бородин выбирает самый трудный путь, какой можно сегодня представить в сонмище мыльных сериалов и пластических перформансов, заменивших психологический театр. Это путь познания человеческой природы, непредсказуемых извивов судьбы и противостояния этой самой судьбе. Он, может быть, сравним с греческой трагедией, когда все делается для того, чтобы уничтожить личность, сравнять ее с серой безысходностью, а она назло обстоятельствам продолжает бороться.

Наверняка тем молодым людям, которые придут на спектакль «Участь Электры» лауреата Нобелевской премии Юджина О`Нила, это имя древнегреческой героини, отомстившей собственной матери за смерть отца, ничего не скажет, и уж наверняка сложнейшая драма, раскрывающая темные глубины души по Фрейду, не рассчитана на возраст 14+.
Тем не менее сюжет пьесы по своей конструкции – не что иное, как психологический детектив, если хотите, триллер, цель которого заключена в очистительном катарсисе. А ведь это самый любимый жанр молодежи.

Конечно, этот спектакль требует определенного количества работы извилин и сосредоточенности, ибо по своему темпоритму он очень стремительный, загадочный, непредсказуемый. В первую очередь в мотивах поведения членов одной семьи, в основе которой лежит любовь-ненависть. При этом гены наследственности играют большую роль, так как ребенок, зачатый во вражде, никогда не станет благостным. Ибо мать, в данном случае красавица Кристина в исполнении Янины Соколовской, всю жизнь ненавидела отца – генерала Мэннона. (Его очень сдержанно и даже сурово играет Сергей Насибов.) Поэтому ее роман с сильным и красивым капитаном Брантом (Алексей Веселкин) вполне закономерен, незакономерно лишь то, что она отравляет мужа в супружеской постели, и после этого пытается избавиться от подозрительной дочери.

Итак, начало цепочки преступлений положено, и даже справедливая месть неминуемо порождает ответное убийство – «око за око», а ведь это цивилизованный мир, где должна возобладать гуманность, страх перед неминуемым наказанием, если не людей, то Бога. Но о каком Боге можно говорить, когда, преступив извечную заповедь «Не убий», уже взрослые дети Лавиния и ее брат Орин, два абсолютно разных характера, сильно напоминающих Электру и Ореста, после смерти родителей мечтают о зеленом острове счастья, так как этот родовой дом, напоминающий склеп, проклят и насыщен злыми духами.

Скажете – мистика, игра дьявола со светом? Все может быть, потому что вместе с мщением в сердцах брата и сестры поселился дьявол, который теперь руководит не только их поступками, но и мыслями, делает тела грязными – их захлестывает инцест, то, чем была больна распутная мать, превратив сына в любовника. В общем, образуется такой страшный клубок, который, если и поддается описанию, то не без содрогания.

В этом спектакле нет и не может быть светлых красок, только холодный свет огромной круглой луны, нависающий над богатой усадьбой, где есть много цветов, но когда их приносят в дом, то они мгновенно увядают и напоминают засушенный гербарий, предназначенный для мертвых. Связь с потусторонним миром здесь чувствуется постоянно, так как живые не только носят в себе память о них, но вкусы, привычки предков наследуются детьми. Так, Лавиния Марии Рыщенковой, превращаясь из «гадкого утенка» в светскую львицу, начинает одеваться в зеленые платья, как ее мать, завивать рыжие волосы, как у матери, а сын Орин, глядя в зеркало, все чаще видит черты отца на своем лице. Евгений Редько поразительно тонко и психологически подробно изображает кривую судьбы человека: от маменькиного сынка, неспособного убить даже курицу, до опустошенного войной лейтенанта, презирающего себя и, в конце концов, казнившего себя за совершенные убийства. Можно ли его назвать совестливым человеком? В какой-то мере да, и то с натяжкой, потому что у американского классика в этой пьесе нет и не может быть положительных героев, они все жертвы ожесточившегося мира, где апокалипсис уже налицо. Именно поэтому Лавиния, она же современная Электра, наказывает себя за все свершенные грехи самым страшным, что может быть, – ее заживо замуровывают в собственном доме, где какое-то время «собеседниками» будут портреты предков, напоминающие маски греческой трагедии.

Автор: Любовь ЛЕБЕДИНА (tribuna.ru)

Anticipation...

Next Wednesday, November 28 I'm going to see this musical...
Remember Constantine since the "American Idol", his rendition of "Bohemian Rhapsody" was incredible!

"Наблюдатель"

"Жизнь человеческого духа на сцене" - как хорошо сказано...




Интересные мысли, взгляды,  интерпритации...

Понравилось как говорил о своём становлении молодой шотландcкий режиссёр Мэттью Лентон, как внимательно слушал всех и ответы были взвешенные, обдуманные.

Hу, а о моей любви к Алексею Владимиовичу вы уже давно "в курсе"...
Очередное "cпасибо" телеканалу "Kультура".

«Ген любви к музыке»

Не новое, но мною раньше не виденное...

"Ничья длится мгновение" в Минске

Бесценное...!!!
(спасибо, Maшуль, в особенности - за крупные планы Caши Гришина)


Kaкой замечательный репортаж!!! Низкий поклон автору идеи и "воплотителям"!
Cмесь обыденности и таинства, мир индивидуальных перевоплощений и волшебного "превращения" в спектакль, юмор и грусть и всё это - благодаря простым и необыкновенно талантливым ребятам!
Очень улыбнули центровые штOники Шогера и то как "прикалывались" ("отрывались")  в самой трогательной ромашечной сцене!
Kaкой трогательный Дима перед запуском зрителя...
И слова о тёплой, родной сцене, по которой соскучились...
Ведь "Дома"- зрители на расстоянии почти вытянутой руки, тут не соврeшь, не сфальшивишь...
Глаза в глаза, одно дыхание, единый дух.
Oгромное спасибо, "нырнула" в свои заветные, потаённые воспоминания.
Защемило...

Участь Электры

Трагедия трех поколений американской семьи Мэннонов в постановке Алексея Бородина.

Трагедия трех поколений американской семьи Мэннонов в постановке Алексея Бородина. После девятичасовой эпопеи, поставленной Бородиным по трилогии Тома Стоппарда «Берег Утопии» о Герцене и его окружении, после инсценировки Карбаускиса романа Томаса Манна «Будденброки» труппа молодежного театра вновь погрузилась в семейные разборки.
Режиссер Алексей Бородин объединил в один спектакль трилогию нобелевского лауреата Юджина О’Нила «Траур — участь Электры» о трагедии трех поколений американской семьи Мэннонов, которая для него сравнима с трагедией античного рода завоевателя Трои Агамемнона. О’Нил в 30-е годы прошлого века писал ее о своих современниках. Бородин сегодня ставит спектакль о своих.

***  

Алексей Бородин: «Я все пропускаю через себя»

— Три пьесы за один вечер — это риск…

— Риск есть всегда. Полноценная трилогия, и каждая часть в четырех-пяти актах. Мы попытались не сократить, а спрессовать эту историю. Ведь театр для того и существует, чтобы усилить и раскрыть для зрителя всю мощь драматургии. И есть надежда, что этот риск будет оправдан.

 — В трилогии очевидны параллели с сюжетом «Орестеи» Эсхила, а в спектакле?

 — Отражения греческой трагедии дают нам возможность увидеть нас сегодняшних. Рок как античное понятие, с которым невозможно сражаться, и сегодня существует, человек, несмотря ни на что, пытается вырваться за пределы его власти. Возможно, благодаря этому история Электры вдруг и совершенно конкретно начинает задевать нас.

— Как сегодня можно играть откровенную страстность героев О’Нила?

— Мне кажется, что О’Нил, несмотря на всю экзальтацию его героев, обнаруживает очень важное качество — самоиронию. По-моему, Немирович предложил играть «Карамазовых» как Шекспира в пиджаках. Мне очень нравится это выражение, и я актерам сразу сказал: «У нас должен быть Эсхил в пиджаках». Все, что кипит в нас, почти никогда не проявляется внешне. Вулкан, который только готовится к извержению, но пока не действующий. Не важно, Гражданская война в Америке, 30-е годы О’Нила, наше время или Троянская война.

 — Финал пьесы не оставляет надежды. Вы ее видите?

 — У всех героев пьесы есть свои мечты, цели и надежды, совершенно несбыточные. Но и мы, и зритель одновременно должны понимать, что достичь мечты — невозможно. Все ищут выхода, а выхода нет. И если это принять, получится не так мало. Именно в этом подлинная мощь трагедии. Она обязана заканчиваться жестоко и резко.

— Каждый спектакль — автопортрет режиссера. Вы смотрите в это зеркало, и что вы видите там?

— Я понимаю, что ситуация в данном конкретном случае и в более широком — безвыходна. И, как ни странно, мой позитив сейчас связан с этой мыслью. Когда мы понимаем, что ситуация неразрешима и не разрешится, — только тогда мы начинаем жить. У Бетховена есть такая фраза: «Жизнь есть трагедия. Ура!». Парадокс, но в нем есть потрясающая сила. В творчестве как в жизни: только понимая безвыходность положения, можно стать внутренне свободным.

 — РАМТ — удивительный театр: какую бы пьесу какой бы режиссер ни ставил — все равно получается рамтовский спектакль. В чем секрет?

— Нет ни одной пьесы, что ставилась бы в на шем театре, которая не задевала бы меня лично. Я никогда не соглашаюсь, если не пойму, что сам хотел бы ее поставить. И я никогда не позову режиссера, работы которого меня бы сильно не задевали. Я все пропускаю через себя.

— А в чем радость вашей работы?

 — Когда энергия актеров и все компоненты спектакля — пластика, музыка, пространство — начинают работать вместе и возникает свободное импровизационное чувство. Конечно, когда оно возникает на репетициях — я радуюсь. Но это колоссальная работа.  

Александр Баркар
timeout.ru

***

Break the leg!!!