Вдогонку увиденному...
"У цінностей є ціна І міра її – війна"...
Monday, May 17, 2010
Фрида Кало: «Любовь – катастрофа»
Ее картины висят в лучших музеях планеты и стоят миллионы долларов. Эта женщина – один из кумиров ушедшего века, по ее воспоминаниям создаются балеты и фильмы, ей посвящаются поэмы, а ее знаменитый дневник, напечатанный факсимиле, стал библией для ее поклонников.
Детство
Магдалена Кармен Фрида Кало-и-Кальдерон родилась в 1907 году в знаменитом «Голубом доме», находящемся в Койоакане, богемном районе Мехико, в семье фотографа, еврея по происхождению и испанки. В 6 лет девочка заболела полиомиелитом, после чего осталась хромой на всю жизнь – правая нога стала тоньше левой. Ее физический дефект помогали скрывать брюки, а после замужества – длинные национальные платья, какие до сих пор носят в некоторых штатах Мексики и которые так нравились ее мужу Диего. Впервые Фрида появилась в таком платье на их свадьбе, одолжив его у служанки.
В детстве справляться с недугом ей было нелегко, сверстники жестоко дразнили ее «Фрида – деревянная нога». Но она находила в себе силы и наперекор всем плавала, играла с мальчишками в футбол и даже занималась боксом, а на ногу натягивала по 3–4 чулка, чтобы та выглядела как здоровая.
В 15 лет она поступила в Национальную подготовительную школу с целью изучать медицину. Из 2000 учащихся в этой школе было всего 35 девочек. Фрида сразу же заработала авторитет, и уже там ее поведение стали называть эпатажным. В этой школе произошла ее первая встреча с будущим мужем, известным мексиканским художником Диего Риверой, который в те годы расписывал там стены. Ривера не был красавцем: он был огромен и толст, с вечно взлохмаченными волосами и прикрытыми набрякшими веками глазами. Сам себя художник любил изображать в виде толстобрюхой лягушки с сердцем в руке. Его всегда обожали женщины, и он отвечал взаимностью, но в то же время признавался: «Чем сильнее я люблю женщин, тем сильнее я хочу заставить их страдать». Диего пора-зил юношеское воображение Фриды. Она выслеживала его, дразнила, старалась привлечь внимание и однажды, словно предвосхитив их общее будущее, заявила одноклассникам: «Я непременно выйду замуж за этого мачо и рожу от него сына».
Катастрофа...
Автокатастрофа произошла дождливым вечером в сентябре, когда Фриде было 18 лет. Автобус, в котором она ехала, столкнулся с трамваем. Сломанный железный прут токосъемника воткнулся в живот девушки и вышел в паху, раздробив тазобедренную кость. В трех местах был поврежден позвоночник, сломаны два бедра и нога в нескольких местах. Тридцать два раза Фрида побывала на операционном столе. Это своеобразный мировой рекорд. Когда начались мучительные месяцы неподвижного бездействия, она попросила у отца кисть и краски. Для Фриды сделали специальный подрамник, позволявший писать лежа.
У кровати прикрепили большое зеркало, чтобы Фрида могла видеть себя. Она начала с автопортретов: «Я пишу себя, потому что много времени провожу в одиночестве и потому что являюсь той темой, которую знаю лучше всего».
Восстановившись после автокатастрофы, Фрида приехала к дону Ривере показать свои работы, созданные в течение страшного года, который она провела в постели, закованная в ортопедический корсет. Любвеобильный Диего уже расстался со своей второй женой, и ничто не мешало ему увлечься двадцатилетней художницей, незаурядной, остроумной, смелой и талантливой. Кстати, критиковать его живопись, даже нелицеприятно, разрешалось только ей, что не мешало им высоко ценить и понимать творчество друг друга. Сближало двух художников не только искусство, но и общие коммунистические убеждения.
В 1929 году 22-летняя Фрида Кало стала женой 42-летнего Диего Риверы. Их бурная совместная жизнь стала легендой. Они не всегда могли быть вместе, но никогда не расставались надолго. Их связывали отношения, по словам одного из друзей, «страстные, одержимые и порой мучительные». Сама же Фрида говорила так:
«В моей жизни было две аварии: одна – когда автобус врезался в трамвай, другая – Диего… И Диего был худшей из двух».
Фрида – жена
Ривера ей часто изменял, Фрида знала об этом, но смотрела на все будто сквозь пальцы. Однако в 1934 году его измена с младшей сестрой Кало стала для Фриды ударом. Диего сделал это открыто, понимая, что оскорбляет жену, но отношения с ней рвать не хотел.
И все же в 1939 году они развелись. Позднее Диего расскажет: «Мы были женаты 13 лет и всегда друг друга любили. Фрида даже научилась принимать мою неверность, но не могла понять, почему я выбираю тех женщин, которые меня недостойны, или тех, которые уступают ей... Она предполагала, что я был порочной жертвой собственных желаний. Но это ложь во спасение думать, что развод положит конец страданиям Фриды. Разве она не будет страдать дальше?»
Меру ее страданий можно определить по картине, которую она посвятила этим событиям: обнаженное женское тело иссечено кровавыми ранами, а рядом с ножом в руке с равнодушным лицом тот, кто нанес эти раны. «Всего-то несколько царапин!» – так художница назвала полотно. Фриде всегда было присуще горькое чувство юмора, напоминающее смех висельника.
В январе 1937 года Лев Троцкий и его жена Наталья Седова сошли на берег в мексиканском порту Тампико. Их встречала Фрида Кало. Она же привезла изгнанников в свой «Голубой дом». Несмотря на физические увечья, яркая, неординарная Фрида сумела пленить почти 60-летнего революционера. Ей, бывшей в состоянии войны с мужем, это было только на руку, к тому же Фрида искренне восхищалась Троцким и многого ждала от общения с ним. И хотя связь их была недолгой, имя Фриды Кало навсегда останется в биографии Троцкого как имя его последней любви.
Фрида всегда оставалась Фридой, не поддаваясь ни на какие приманки новых течений или веяний. И в ее действительности абсолютно реален был только Диего. «Диего – это все, все, что живет в минутах не-часов, не-календарей и пустых не-взглядов, – это он». Они вторично сыграли свадьбу в 1940 году, спустя год после развода, и оставались вместе до ее смерти.
«Искалеченные» надежды
Фрида всегда мечтала о ребенке, но страшная травма не позволила ей иметь детей. Три беременности, которые были подвигом с ее стороны, закончились трагично. И тогда она стала рисовать младенцев, чаще всего – мертвых. В целом к творчеству Фриды есть несколько подходов, но нельзя не признать, что в ее работах проявлялись жестокость и известная доля бесстыдства, свойственные этой художнице. На полке в ее кабинете среди книг по анатомии, физиологии и психологии находился один предмет: как напоминание о неродившихся детях стоял сосуд с заспиртованным человеческим эмбрионом.
В 1940-е годы картины Фриды появлялись на заметных выставках. В то же время обострялись ее проблемы со здоровьем. Лекарства и наркотики, призванные уменьшить физическую боль, изменили ее душевное состояние, что ярко отразилось в ее культовом дневнике. Поврежденный позвоночник постоянно напоминал о себе. Незадолго до смерти ей ампутировали правую ногу. Тогда ее мучения превратились в пытку, но она нашла в себе силы, чтобы открыть последнюю выставку весной 1953 года. В день открытия ее поместили на кровать в центре зала, где Фрида шутила, пела песни, пила текилу, курила и общалась с людьми. Тот день потряс публику не меньше, чем посмертный 13 июля 1954 года, когда с ее телом, завернутым в знамя Мексиканской коммунистической партии, в зал крематория пришли проститься толпы поклонников.
«Я весело жду ухода и надеюсь никогда не вернуться. Фрида» – это последние слова из дневника художницы. Фрида Кало умерла от воспаления легких через неделю после того, как отметила свое 47-летие. На следующий день близкие собрали ее любимые украшения: старинное, еще доколумбовых времен, ожерелье и дешевенькие вещицы из морских ракушек, которые она особенно любила, и положили все это в ее серый гроб. После ее кремации Диего Ривера поместил урну с прахом Фриды в старинную вазу, по форме напоминающую беременную женщину.
12 фактов о Фриде Кало
1. В работах Фриды Кало очень сильно влияние народного мексиканского искусства и культуры доколумбовых цивилизаций Америки. Ее творчество насыщено символами и фетишами.
2. Фрида произвела неизгладимое впечатление на великого Сальвадора Дали и Василия Кандинского, а Пабло Пикассо подарил ей сюрреалистическую серьгу, как высший знак своего восхищения.
3. Жан-Поль Готье посвятил Фриде одну из своих коллекций одежды.
4. В Мексике очень популярна кукла «Фрида Кало». Она имеет не только внешнее сходство с художницей, но и одежду, до мельчайших деталей повторяющую ее экстравагантный стиль.
5. Любимое пристанище Фриды – знаменитый «Голубой дом», прозванный из-за стен цвета индиго, так почитаемого индейцами, после смерти художницы стал Домом-музеем Фриды Кало.
6. Кало часто рисовала портреты коммунистических лидеров, в том числе Ленина и Сталина. Однако портрет последнего в парадном белом мундире она закончить не успела: Сталин так и остался с одним недорисованным золотым погоном.
7. При жизни Фриду постоянно преследовала мысль о возможном проявлении наследственного заболевания: ее отец страдал эпилепсией.
8. Фрида была первой в Мексике женщиной, подвергшейся психоанализу.
9. Потомки художницы открыли линию высококачественного алкоголя – текилы, которая называется ее именем. Текила была любимым напитком Фриды.
10. Фильм «Фрида» был снят в 2002 году. Главную роль в нем исполнила самая известная мексиканская актриса – Сельма Хайек. Данная кинолента получила две премии «Оскар» и премию «Золотой глобус».
11. Фрида Кало имела раскрепощенную экстравертивную натуру, чья ежедневная речь была усеяна сквернословиями. Она изрядно курила,
в избытке употребляла спиртные напитки, открыто была бисексуалкой, пела непристойные песни и рассказывала гостям своих диких вечеринок столь же неприличные шутки.
12. Жизненный девиз Фрида определила для себя так: «В самом деле, зачем мне ноги, если у меня есть крылья, чтобы летать?»
Текст: Екатерина МАКАРОВА, tv7.ru
Детство
Магдалена Кармен Фрида Кало-и-Кальдерон родилась в 1907 году в знаменитом «Голубом доме», находящемся в Койоакане, богемном районе Мехико, в семье фотографа, еврея по происхождению и испанки. В 6 лет девочка заболела полиомиелитом, после чего осталась хромой на всю жизнь – правая нога стала тоньше левой. Ее физический дефект помогали скрывать брюки, а после замужества – длинные национальные платья, какие до сих пор носят в некоторых штатах Мексики и которые так нравились ее мужу Диего. Впервые Фрида появилась в таком платье на их свадьбе, одолжив его у служанки.
В детстве справляться с недугом ей было нелегко, сверстники жестоко дразнили ее «Фрида – деревянная нога». Но она находила в себе силы и наперекор всем плавала, играла с мальчишками в футбол и даже занималась боксом, а на ногу натягивала по 3–4 чулка, чтобы та выглядела как здоровая.
В 15 лет она поступила в Национальную подготовительную школу с целью изучать медицину. Из 2000 учащихся в этой школе было всего 35 девочек. Фрида сразу же заработала авторитет, и уже там ее поведение стали называть эпатажным. В этой школе произошла ее первая встреча с будущим мужем, известным мексиканским художником Диего Риверой, который в те годы расписывал там стены. Ривера не был красавцем: он был огромен и толст, с вечно взлохмаченными волосами и прикрытыми набрякшими веками глазами. Сам себя художник любил изображать в виде толстобрюхой лягушки с сердцем в руке. Его всегда обожали женщины, и он отвечал взаимностью, но в то же время признавался: «Чем сильнее я люблю женщин, тем сильнее я хочу заставить их страдать». Диего пора-зил юношеское воображение Фриды. Она выслеживала его, дразнила, старалась привлечь внимание и однажды, словно предвосхитив их общее будущее, заявила одноклассникам: «Я непременно выйду замуж за этого мачо и рожу от него сына».
Катастрофа...
Автокатастрофа произошла дождливым вечером в сентябре, когда Фриде было 18 лет. Автобус, в котором она ехала, столкнулся с трамваем. Сломанный железный прут токосъемника воткнулся в живот девушки и вышел в паху, раздробив тазобедренную кость. В трех местах был поврежден позвоночник, сломаны два бедра и нога в нескольких местах. Тридцать два раза Фрида побывала на операционном столе. Это своеобразный мировой рекорд. Когда начались мучительные месяцы неподвижного бездействия, она попросила у отца кисть и краски. Для Фриды сделали специальный подрамник, позволявший писать лежа.
У кровати прикрепили большое зеркало, чтобы Фрида могла видеть себя. Она начала с автопортретов: «Я пишу себя, потому что много времени провожу в одиночестве и потому что являюсь той темой, которую знаю лучше всего».
Восстановившись после автокатастрофы, Фрида приехала к дону Ривере показать свои работы, созданные в течение страшного года, который она провела в постели, закованная в ортопедический корсет. Любвеобильный Диего уже расстался со своей второй женой, и ничто не мешало ему увлечься двадцатилетней художницей, незаурядной, остроумной, смелой и талантливой. Кстати, критиковать его живопись, даже нелицеприятно, разрешалось только ей, что не мешало им высоко ценить и понимать творчество друг друга. Сближало двух художников не только искусство, но и общие коммунистические убеждения.
В 1929 году 22-летняя Фрида Кало стала женой 42-летнего Диего Риверы. Их бурная совместная жизнь стала легендой. Они не всегда могли быть вместе, но никогда не расставались надолго. Их связывали отношения, по словам одного из друзей, «страстные, одержимые и порой мучительные». Сама же Фрида говорила так:
«В моей жизни было две аварии: одна – когда автобус врезался в трамвай, другая – Диего… И Диего был худшей из двух».
Фрида – жена
Ривера ей часто изменял, Фрида знала об этом, но смотрела на все будто сквозь пальцы. Однако в 1934 году его измена с младшей сестрой Кало стала для Фриды ударом. Диего сделал это открыто, понимая, что оскорбляет жену, но отношения с ней рвать не хотел.
И все же в 1939 году они развелись. Позднее Диего расскажет: «Мы были женаты 13 лет и всегда друг друга любили. Фрида даже научилась принимать мою неверность, но не могла понять, почему я выбираю тех женщин, которые меня недостойны, или тех, которые уступают ей... Она предполагала, что я был порочной жертвой собственных желаний. Но это ложь во спасение думать, что развод положит конец страданиям Фриды. Разве она не будет страдать дальше?»
Меру ее страданий можно определить по картине, которую она посвятила этим событиям: обнаженное женское тело иссечено кровавыми ранами, а рядом с ножом в руке с равнодушным лицом тот, кто нанес эти раны. «Всего-то несколько царапин!» – так художница назвала полотно. Фриде всегда было присуще горькое чувство юмора, напоминающее смех висельника.
В январе 1937 года Лев Троцкий и его жена Наталья Седова сошли на берег в мексиканском порту Тампико. Их встречала Фрида Кало. Она же привезла изгнанников в свой «Голубой дом». Несмотря на физические увечья, яркая, неординарная Фрида сумела пленить почти 60-летнего революционера. Ей, бывшей в состоянии войны с мужем, это было только на руку, к тому же Фрида искренне восхищалась Троцким и многого ждала от общения с ним. И хотя связь их была недолгой, имя Фриды Кало навсегда останется в биографии Троцкого как имя его последней любви.
Фрида всегда оставалась Фридой, не поддаваясь ни на какие приманки новых течений или веяний. И в ее действительности абсолютно реален был только Диего. «Диего – это все, все, что живет в минутах не-часов, не-календарей и пустых не-взглядов, – это он». Они вторично сыграли свадьбу в 1940 году, спустя год после развода, и оставались вместе до ее смерти.
«Искалеченные» надежды
Фрида всегда мечтала о ребенке, но страшная травма не позволила ей иметь детей. Три беременности, которые были подвигом с ее стороны, закончились трагично. И тогда она стала рисовать младенцев, чаще всего – мертвых. В целом к творчеству Фриды есть несколько подходов, но нельзя не признать, что в ее работах проявлялись жестокость и известная доля бесстыдства, свойственные этой художнице. На полке в ее кабинете среди книг по анатомии, физиологии и психологии находился один предмет: как напоминание о неродившихся детях стоял сосуд с заспиртованным человеческим эмбрионом.
В 1940-е годы картины Фриды появлялись на заметных выставках. В то же время обострялись ее проблемы со здоровьем. Лекарства и наркотики, призванные уменьшить физическую боль, изменили ее душевное состояние, что ярко отразилось в ее культовом дневнике. Поврежденный позвоночник постоянно напоминал о себе. Незадолго до смерти ей ампутировали правую ногу. Тогда ее мучения превратились в пытку, но она нашла в себе силы, чтобы открыть последнюю выставку весной 1953 года. В день открытия ее поместили на кровать в центре зала, где Фрида шутила, пела песни, пила текилу, курила и общалась с людьми. Тот день потряс публику не меньше, чем посмертный 13 июля 1954 года, когда с ее телом, завернутым в знамя Мексиканской коммунистической партии, в зал крематория пришли проститься толпы поклонников.
«Я весело жду ухода и надеюсь никогда не вернуться. Фрида» – это последние слова из дневника художницы. Фрида Кало умерла от воспаления легких через неделю после того, как отметила свое 47-летие. На следующий день близкие собрали ее любимые украшения: старинное, еще доколумбовых времен, ожерелье и дешевенькие вещицы из морских ракушек, которые она особенно любила, и положили все это в ее серый гроб. После ее кремации Диего Ривера поместил урну с прахом Фриды в старинную вазу, по форме напоминающую беременную женщину.
12 фактов о Фриде Кало
1. В работах Фриды Кало очень сильно влияние народного мексиканского искусства и культуры доколумбовых цивилизаций Америки. Ее творчество насыщено символами и фетишами.
2. Фрида произвела неизгладимое впечатление на великого Сальвадора Дали и Василия Кандинского, а Пабло Пикассо подарил ей сюрреалистическую серьгу, как высший знак своего восхищения.
3. Жан-Поль Готье посвятил Фриде одну из своих коллекций одежды.
4. В Мексике очень популярна кукла «Фрида Кало». Она имеет не только внешнее сходство с художницей, но и одежду, до мельчайших деталей повторяющую ее экстравагантный стиль.
5. Любимое пристанище Фриды – знаменитый «Голубой дом», прозванный из-за стен цвета индиго, так почитаемого индейцами, после смерти художницы стал Домом-музеем Фриды Кало.
6. Кало часто рисовала портреты коммунистических лидеров, в том числе Ленина и Сталина. Однако портрет последнего в парадном белом мундире она закончить не успела: Сталин так и остался с одним недорисованным золотым погоном.
7. При жизни Фриду постоянно преследовала мысль о возможном проявлении наследственного заболевания: ее отец страдал эпилепсией.
8. Фрида была первой в Мексике женщиной, подвергшейся психоанализу.
9. Потомки художницы открыли линию высококачественного алкоголя – текилы, которая называется ее именем. Текила была любимым напитком Фриды.
10. Фильм «Фрида» был снят в 2002 году. Главную роль в нем исполнила самая известная мексиканская актриса – Сельма Хайек. Данная кинолента получила две премии «Оскар» и премию «Золотой глобус».
11. Фрида Кало имела раскрепощенную экстравертивную натуру, чья ежедневная речь была усеяна сквернословиями. Она изрядно курила,
в избытке употребляла спиртные напитки, открыто была бисексуалкой, пела непристойные песни и рассказывала гостям своих диких вечеринок столь же неприличные шутки.
12. Жизненный девиз Фрида определила для себя так: «В самом деле, зачем мне ноги, если у меня есть крылья, чтобы летать?»
Текст: Екатерина МАКАРОВА, tv7.ru
Sunday, May 16, 2010
"Отец", Ивана Соловова
Этот фильм тронул меня до глубины души.
Первое, о чем подумала - перекликается с проблемой недавно увиденного оскароносного "The Hurt locker"(a). Несмотря на то, что эти две войны разделяют география и почти семь десятков лет, обе эти картины о том, что делает с людьми война. Мне кажется, что после просмотра "Отца", я, наконец, стала лучше понимать американский фильм и за это - особая благодарность режиссеру, не побоявшемуся снять ремейк довольно запоминающегося фильма "Домой" (с участием И. Купченко и А. Михайлова).
Фильм снят по повести Андрея Платонова "Возвращение". Книгу я не читала, но помнила фильм "Домой" и хочу сказать, что экранизация Соловова зацепил меня гораздо глубже.
Может быть потому, что невероятно удачно были подобраны актеры не только на главные роли, но и на "маленькие", почти эпизодические, но очень искренние, полноценные, помогающие создать удивительное ощущение правды. Что самое интересное, в этих ролях были заняты актеры, которых я недолюбливала, а здесь увидела их совершенно другими глазами.
Роли главных героев исполняют замечательные, на мой взгляд, актеры - Алексей Гуськов и Полина Кутепова. Здоровый, красивый человек, геройски прошедший всю войну, возвращается домой, с виду целый и невридимый, но это только с виду... Ему тревожно на душе, также тревожно как и случайной молоденькой попутчице Маше, в лице которой он чувствует что-то совершенно новое для себя, возможно на данный момент самое нужное и самое понятное. Но есть жена и дети, которые ждут и нужно ехать домой, чтобы разобраться в самом себе и облегчить, истерзанную, переполненную винегретом перемешанных чувств, запутавшуюся душу.
По возвращении встреча с детьми и женой происходит очень странно, почти спокойно, без бурных радостных всплесков эмоций. Что и понятно - изменились все. Не только человек, которому приходилось убивать, но и те, у кого ежеминутно "обмирали" сердца в тоске и тревоге по родному человеку, незаметно покрываясь небольшими, но многочисленными рубцами страданий. Замечательно сыграл пацан. Эдакий рассудительный и суровый мужик в оболочке ребенка, перед которым теряется его отец. Представляю себе как сложно было этому мальчишке, втайне до смерти любящего отца, которого почти не помнил, слышать его слова: "Дом помню, а всё как не мое..."
Люба - жена. Красивая женщина, мягкая, спокойная, истосковавшаяся. Первый раз мое сердце в фильме сжалось, когда Люба бежит домой с завода, узнав о возвращении Алексея. Потом ее полные грусти глаза, при взгляде на забывшегося во сне мужа. Эти глаза тускнеют, услышав сорвавшееся с уст спящего чужое женское имя "Маша"...
Но Алексей этой грусти не увидит, проснувшись, перед ним будет нарядная женщина, светящаяся надеждой. Cобытия примут неожиданный оборот, когда маленькая дочурка рассказывает о некоем добром дяде Сене, который читает ей книги, приносит продукты и конфеты, помогает строить забор.
Чуть позже, уже вечером, следует сцена отчаянья и ярости - громится новехонький забор. Потом сцена сближения и откровение жены. Очень хорошо сыграла Кутепова. Скупые, искренние слезы. Заплаканный пацан за ширмой. Не понимающий, что с ним происходит, отец.
Утром он уйдет, попытаясь последовать зову сердца, но из окна уходящего поездка увидит бегущих Петрушу и Настеньку...
На меня в этот момент накатили слезы.
Очень хороший фильм.
Отдельно хотелось бы выделить тех, кто сделал эпизоды запоминающимися: Е. Васильева и Л. Аринина в роли тетушек Маши, замечательная Нина Русланова и не нравящиеся мне до этого фильма Р. Мадянов и А. Баширов. Просто молодцы.
С. Иванова в роли Маши - 100%-ное попадание.
В фильме есть замечательный и очень символический кадр - идет человек по полю в обычной цивильной одежде и в такт его шагам медленно и уверенно, движется следом немецкий танк. Война не отпускает, она всегда незримо рядом и неизвестно сколько сил и любви понадобится, чтобы понять и простить.
Спасибо за фильм.
Saturday, May 15, 2010
"Robin Hood", by Ridley Scott
Очень смешанные чувства от просмотра.
Где-то до почти более доброй половины фильма мне все нравилось: и динамизм, и чрезвычайно впечатляющие графические батальные сцены, и юмор. Во мне внутри словно проснулся какой-то ребенок и я ерзала в кресле от того, что происходило на экране, полностью наслаждаясь по ходу дела... Как-то почти незаметно, постепенно пыл стал угасать и уже последние 15-20 минут фильма полностью смазали впечатление. Сцена появления на поле битвы Марион с отрядом беспризорных мальчишек на пони был совершенно не к месту и уже впоследствии, никчемным и пафосным оказалось ее "За тебя, Волтер" (месть Годфри за убиенного немощного старика).
Вобщем, должное хочу отдать режиссеру за совершенно нового Робина Гуда, не того, к которому мы привыкли и знаем с детства. Робин Гуд Ридли Скотта - это своеобразная предыстория, возможность поведать нам - откуда и почему Робин Гуд стал впоследствии тем, кем стал. Мне кажется, что фильм мог бы иметь шанс стать намного весомее, значительнее и самое главное таким, которому веришь, если бы показана была и печальная участь Робина. Ведь его, со всеми соратниками из лесу просто банально выжили и перебили, т.е., покажи ты правдивый настоящий финал этой истории - все могло бы быть по-другому, не оставалось бы на душе осадка пафосности и фальши, ощущаемых особенно сильно после того, когда большую половину времени - веришь происходящему. Хотя... фильм заканчивается строкой "and the great legend begins" - может расчитано на продолжение?
Также полного разочарования от фильма нет, благодаря замечательному, очень меткому кастингу. Я вот пыталась представить не менее любимого мною Виго Мартинсена в роли Робина и поняла, что эту роль играть должен был именно Кроу. К Мортинсену на экране нужно привыкать, он влюбляет в себя постепенно и безповоротно, тогда как у Кроу - моментальная presence, он заполняет собой экран целиком и уже глаз не оторвать.
На ряду с шикарной мужественностью, в этой роли он очаровательно прост и нежен. Очень нравилось как он несколько раз говорил Марион: "Ask me nicely", при этом никакой самоуверенности в голосе, только в глазах чертинки... Было несколько моментов без слов, только обмен взглядов, но как говорится - и без слов все ясно. Так играть незаметно выросшее чувство изнутри - очень верится, чувствуется и запоминается...
Кэйт Бланшет удивительно хороша. Белизна кожи офигенна и невероятную женственность не скрыть ни под какими грубыми одеждами. Люблю ее давно, особенно после "Elisabeth" и роли в "Notes on a Scandal".
Не знала, что в этом фильме занят William Hurt - тоже один из моих любимчиков. Сколько лет прошло, а он смотрится потрясающе. Вот не всем актерам-мужчинам идет старение. Ему - идет. Обожаю его в фильме "The Doctor".
Ну и, конечно, Godfrey - Mark Strong ... Один из последних моих открытий, сразивший "сразу и наповал". Ведь в фильме, в котором увидела его впервые ("Body of Lies"), он играл вместе с тем же Кроу и Ди Каприо, которых я просто не замечала на его фоне. В этом англичанине с итальянскими корнями - удивительный магнетизм.
Фильм получился добротный и качественный (достоверность сценическая, костюмированная и панорамная - на высоте!), правда, к сожалению, не настолько хороший, когда говоришь утвердительно уверенно, без последующего: "Хороший, но..."
Где-то до почти более доброй половины фильма мне все нравилось: и динамизм, и чрезвычайно впечатляющие графические батальные сцены, и юмор. Во мне внутри словно проснулся какой-то ребенок и я ерзала в кресле от того, что происходило на экране, полностью наслаждаясь по ходу дела... Как-то почти незаметно, постепенно пыл стал угасать и уже последние 15-20 минут фильма полностью смазали впечатление. Сцена появления на поле битвы Марион с отрядом беспризорных мальчишек на пони был совершенно не к месту и уже впоследствии, никчемным и пафосным оказалось ее "За тебя, Волтер" (месть Годфри за убиенного немощного старика).
Вобщем, должное хочу отдать режиссеру за совершенно нового Робина Гуда, не того, к которому мы привыкли и знаем с детства. Робин Гуд Ридли Скотта - это своеобразная предыстория, возможность поведать нам - откуда и почему Робин Гуд стал впоследствии тем, кем стал. Мне кажется, что фильм мог бы иметь шанс стать намного весомее, значительнее и самое главное таким, которому веришь, если бы показана была и печальная участь Робина. Ведь его, со всеми соратниками из лесу просто банально выжили и перебили, т.е., покажи ты правдивый настоящий финал этой истории - все могло бы быть по-другому, не оставалось бы на душе осадка пафосности и фальши, ощущаемых особенно сильно после того, когда большую половину времени - веришь происходящему. Хотя... фильм заканчивается строкой "and the great legend begins" - может расчитано на продолжение?
Также полного разочарования от фильма нет, благодаря замечательному, очень меткому кастингу. Я вот пыталась представить не менее любимого мною Виго Мартинсена в роли Робина и поняла, что эту роль играть должен был именно Кроу. К Мортинсену на экране нужно привыкать, он влюбляет в себя постепенно и безповоротно, тогда как у Кроу - моментальная presence, он заполняет собой экран целиком и уже глаз не оторвать.
На ряду с шикарной мужественностью, в этой роли он очаровательно прост и нежен. Очень нравилось как он несколько раз говорил Марион: "Ask me nicely", при этом никакой самоуверенности в голосе, только в глазах чертинки... Было несколько моментов без слов, только обмен взглядов, но как говорится - и без слов все ясно. Так играть незаметно выросшее чувство изнутри - очень верится, чувствуется и запоминается...
Кэйт Бланшет удивительно хороша. Белизна кожи офигенна и невероятную женственность не скрыть ни под какими грубыми одеждами. Люблю ее давно, особенно после "Elisabeth" и роли в "Notes on a Scandal".
Не знала, что в этом фильме занят William Hurt - тоже один из моих любимчиков. Сколько лет прошло, а он смотрится потрясающе. Вот не всем актерам-мужчинам идет старение. Ему - идет. Обожаю его в фильме "The Doctor".
Ну и, конечно, Godfrey - Mark Strong ... Один из последних моих открытий, сразивший "сразу и наповал". Ведь в фильме, в котором увидела его впервые ("Body of Lies"), он играл вместе с тем же Кроу и Ди Каприо, которых я просто не замечала на его фоне. В этом англичанине с итальянскими корнями - удивительный магнетизм.
Фильм получился добротный и качественный (достоверность сценическая, костюмированная и панорамная - на высоте!), правда, к сожалению, не настолько хороший, когда говоришь утвердительно уверенно, без последующего: "Хороший, но..."
Friday, May 14, 2010
Christopher Walken
Стометровые забеги Кристофера Уокена
B откровенном интервью для The Independent легендарный актер рассказал Арифе Акбар, как воровал одежду, с каким удовольствием готовит еду и где научился так хорошо танцевать.
Глядя на Кристофера Уокена, забившегося в темный угол гостиничного номера в Марракеше, сложно определить, где кончается его подлинная личность и начинается экранный образ. Сегодня же он сам, похоже, настроен размыть эту грань.
За окном ослепительно светит солнце. Бледноликий, с волчьими чертами лица, непроницаемыми голубыми глазами и широкой улыбкой, обнажающей акульи клыки, Уокен напоминает бескровного вампира, чьей кожи солнечный свет не касался долгие годы.
На нем потертый черный пиджак – клептоманский трофей со съемок «Утешения незнакомцев» (The Comfort of Strangers), экранизации романа Йена Макьюэна (Ian McEwan). Этот пиджак носил его персонаж, Роберт, развратный итальянский аристократ с экстремальными сексуальными пристрастиями и непреодолимой тягой к насилию. Уокен дал пиджаку вторую жизнь в реальном мире.
Он рассказывает, что ворует одежду уже много лет, но только из гардеробов сыгранных им зловещих персонажей. Его экранные злодеи всегда при параде.
«Я вообще не покупаю одежду, – говорит он, подергивая лацкан двубортного пиджака, на момент съемок – в 1990 году, – должно быть, являвшегося последним писком моды. – Когда я снимаюсь в кино, то просто уношу наряды с площадки. Мне ничего не дарят. Я краду».
Интересно, а как дела обстояли в его веселые деньки? Прикарманил ли он форму солдата-самоубийцы из «Охотника на оленей» или клетчатую рубаху сумасбродного братца из «Энни Холл»? А может, даже готическое облачение всадника без головы из «Сонной лощины»?
«Вот в «Возвращении Бэтмена» я носил занятные шмотки. К последнему дню съемок я уже знал, что заберу. Там были такие интересные запонки, галстук-«бабочка»… Сыграв в последней сцене, я вернулся в гардеробную, но там было пусто. Они знали, чего от меня ожидать».
Шестидесятишестилетний Уокен приехал в Марракеш на кинофестиваль получать награду за «карьерные достижения». Когда удостаиваешься такой чести за сотню с лишним фильмов, поневоле начинаешь задумываться. «Я чувствую себя столетним стариком», – язвит он, расплываясь в акульем оскале.
Уокен – это, как Кристофер Ли и Питер Кашинг до него, мужчина зловещей наружности, зарабатывающий на зловещей наружности и зловещем же поведении деньги. Даже знаменитый припадочный танец из клипа Фэтбой Слима Weapon of Choice, благодаря которому о нем узнали поклонники урбан-культуры, не знакомые с его фильмами, вслед за сдавленными смешками вызывает настоящую оторопь.
Потому-то так сложно представить сегодняшнего Уокена в роли хорошего парня. Такая идея кажется попросту абсурдной. И тем не менее, на заре своей карьеры, никому еще не известный Уокен пробовался на роль Хана Соло, межгалактического простака и носителя добрых сил в цикле «Звездные войны». Его кандидатуру рассматривали всерьез, но Джордж Лукас, разумеется, предпочел в итоге Харрисона Форда.
Творческий путь Уокена, начавшийся с невинных ролей в детской рекламе, мюзиклах и танцевальных шоу, изрядно помрачнел через два года после неудачи со «Звездными войнами».
В 1978 г. его взяли на роль эмоционально опустошенного вьетнамского ветерана в «Охотнике на оленей» Майкла Чимино. Этот образ обессмертила классическая сцена игры в «русскую рулетку», где сухощавый пучеглазый безумец дрожащей рукой приставлял пистолет к собственному виску. За эту роль Уокен получил «Оскара», после чего тридцать лет играл всевозможных психопатов с демонической внешностью.
Сегодня его уже не волнует упущенная возможность сыграть космического добряка, но и за аморальных злодеев он берется крайне избирательно. «Я всегда отказывался от ролей, которые находил вульгарными и оскорбительными», – поясняет он.
Но одно исключение он таки сделал. Во всем пантеоне душевнобольных и изгоев, которых Уокен сыграл за свою жизнь, есть лишь одна роль – роль Роберта, в чей костюм он, по иронии судьбы, сегодня одет, – которая вселила в актера неподдельное чувство опасности. «Это был единственный раз, когда персонаж оказал на меня воздействие. Форменный извращенец. Я был очень рад, когда съемки окончились».
Уокен полон тонких противоречий и сюрпризов. Его лицо, такое жуткое на экране, кажется изящным в мирном соседстве с тонкими губами и неожиданно добродушными глазами. Он уверяет, что «легко сходится с людьми», и заслужил признание коллег, когда устроился вести юмористическую передачу «Прямой эфир субботним вечером» (Saturday Night Live; ему разрешили вернуться на должность ведущего в любое время). У него безобидные хобби: кошки, Багз Банни, Джерри Льюис, живопись, – хотя из-за историй бурной юности ему до сих пор не дают спуску. Опять же, не стоит забывать и о таинственной гибели Натали Вуд, которая проводила с ним много времени накануне трагического несчастного случая в 1981 г. Уокен кутил на яхте, принадлежавшей Вуд и ее мужу, когда легендарная актриса утонула близ калифорнийского острова Санта-Каталина, не успев досняться в своем последнем фильме «Мозговой штурм» (Уокен также в нем играл).
Уокена неоднократно спрашивали о событиях той ночи, и он, похоже, научился относиться к подобным вопросам философски, хотя промучился не один год. «Мне очень жаль и ее, и ее родственников, – размышляет он. – С людьми подчас происходят необъяснимые вещи. События, лишенные всякого смысла».
Возможно, из-за этих переживаний и поднявшейся в прессе шумихи он предпочитает с тех пор жить подальше от Голливуда – в Нью-Йорке или в Коннектикуте, в доме своей жены Джорджанны Уокен. Он сторонник размеренного быта: «Я встаю в семь утра и делаю зарядку. Каждый день одно и то же».
Известно, что Уокен очень любит готовить. Эта страсть вылилась в совместный проект с художником Джулианом Шнабелем под названием «Готовим вместе с Крисом», своеобразную комбинацию комедийного шоу и застольных бесед. В перерывах же что-нибудь жарится и печется.
«Приготовление пищи хорошо тем, что за ним интересно наблюдать. Не знаю, почему, но когда вы приходите к кому-то в гости и застаете хозяина за плитой, он обычно рассказывает очень интересные вещи. Я часто смотрю кулинарные передачи, и мне очень понравилось делать «Готовим с Крисом». Мы с Джулианом и еще одним парнем – нашим другом, который держит ресторанчик в Маленькой Италии, – решили сделать кулинарную программу, в которой мы бы и покупали продукты, и готовили их, и потом бы их поедали. Три акта. По-моему, увлекательный процесс. Я не лучший повар в мире, но и далеко не худший. Я всегда покупаю качественные продукты. У меня хорошо получается курятина и рыба… Рыбу, кстати, можно готовить только на пару».
Если вы думаете, что Уокен попал в кино окольными путями, то вы заблуждаетесь. Он много выступал в детстве, мать – шотландская методистка – целенаправленно воспитывала из него телезвезду (отец был пекарем немецкого происхождения; «Он был родом из Эссена, немецкий я понимаю на слух лучше, чем говорю»). Своему второму из трех сыновей, родившемуся в марте 1943 в скромной нью-йоркской квартире, уроженка Глазго Розали уготовила карьеру, которой не смогла построить сама.
Кристофер, в то время откликавшийся на мелодичное шотландское имя Ронни, делал успехи: сперва снимался в массовке различных варьете, вскоре получил постоянную работу в сериале «Великолепный Джон Эктон» (в 1953 г., в возрасте десяти лет). В 18 лет он уже бросил колледж ради первой крупной роли в бродвейском мюзикле «Best Foot Forward», где его напарницей стала сама Лайза Миннелли. Это был поворотный момент в его жизни: ему удалось проникнуть в мир шоу-бизнеса, такой пестрый, манящий и сумасбродный. Немалое достижение для пацаненка из Квинса.
«Лайза была одержима сценой и кино. Очень пылкая девушка. Мы вместе играли в мюзикле, когда ей было всего шестнадцать. Я был на два года старше. Мама устроила ей вечеринку в честь Дня рождения, и я танцевал с Джуди Гарленд! Правда. Она была очень красивой и сексуальной. Я положил на нее глаз… Честное слово, горячая была штучка».
В последующие годы Уокен не вылезал из внебродвейских постановок, надеясь когда-нибудь пробиться на большой экран. За несколько лет до сорвавшейся роли в «Звездных войнах» он снялся с Шоном Коннери в фильме «Пленки Андерсона» (1971 г., первая главная роль) и сыграл эмоционально нестабильного брата Дайан Китон в великой комедии Вуди Аллена «Энни Холл» (в титрах его имя написано с ошибкой: «Кристофер Влакен»).
В начале 70-х критики сдержанно его похваливали, но настоящий прорыв всё никак не происходил. Он продолжал упрямо гнуть свою линию, подвизаясь в мюзиклах и в театре, где наработал внушительное портфолио шекспировских ролей. Привлечь внимание боссов киноиндустрии ему удалось лишь в тридцать пять лет, когда вышел «Охотник на оленей».
За сорок лет Уокен успел поработать с самыми прославленными независимыми режиссерами своей эпохи: Дэвидом Кроненбергом, Абелем Феррарой, Тимом Бертоном, Майклом Чимино. С последним он сотрудничал и в последовавшем за «Охотником» грандиозном фиаско – «Вратах рая», вестерне о конфликте между землевладельцами и европейскими иммигрантами в Вайоминге 1890-х. На картину так и сыпались несчастья: группа выбилась из графика, журналисты злословили, поползли слухи о режиссерской тирании. «Врата» стали одним из самых громких коммерческих провалов в истории.
В начале 90-х Уокен появился в, считай, эпизодических ролях в двух хитах Квентина Тарантино: сценарном – «Настоящая любовь» (фильм поставил Тони Скотт) и режиссерском – «Криминальное чтиво». И в обоих умудрился перетащить одеяло на себя за счет невозмутимых монологов. В «Настоящей любви» это была «сицилийская сцена», провозглашенная критиками самой удачной и самой смешной (трижды выстрелив Деннису Хопперу в голову, Уокен сетует: «Я не убивал человека с 1974 года! Пусть его хренова душа целую вечность горит в гребаном аду! Из-за него я замарал свои руки кровью»). В четырехминутном эпизоде «Чтива» вьетнамский ветеран в его исполнении передавал сыну погибшего товарища реликвию – золотые часы. От вьетконговцев, рассказывает Уокен, он прятал их в прямой кишке, после того как отца мальчика сразила дизентерия. «Я обращался прямо в камеру. Здорово было. Текст мне дали за несколько месяцев до съемок. И должен сказать, каждый раз, как я читал эту пространную речь, под конец мне становилось ужасно смешно. Она не надоедала».
Задолго до актерства и критического одобрения у него были танцы – искусство, к которому Уокен в детстве относился с предельной серьезностью (и даже учился в специализированной школе в Манхэттене). В будущем он не раз вводил в свои роли спонтанные танцевальные номера: некоторые из этих сцен в итоге оказывались на полу монтажной, некоторые – допустим, заводная джига из «Короля Нью-Йорка», исполненная на выходе из тюрьмы, – попали в окончательный вариант. Несмотря на солидное актерское резюме, Уокен до сих пор считает танцы своим «истинным призванием». «Я на самом деле не актер, я танцор. Я мог целую неделю чему-то учиться, а толку не было. Мне оно не пригождалось».
Когда ему позвонил Спайк Джонз, он уже успел засветиться в роли ангела смерти в клипе Мадонны на песню Bad Girl (1993). Джонз посмотрел запись его мюзикла «Монеты с неба» (Pennies from Heaven, 1981), в котором Уокен исполнил настолько памятный номер, что Джин Келли и Фред Астер, по легенде, передавали ему поздравления, и попросил сняться в клипе на техно-сингл Фэтбой Слима Weapon of Choice.
Не самый, пожалуй, очевидный выбор со стороны Джонза, но результат получился ошеломляющий: самодовольный Уокен в костюме с иголочки выплясывал задом наперед на эскалаторах и ходил колесом по пустынным коридорам лос-анджелесского «Марриотта».
Коленца Уокена заворожили даже стареющего и всё более эксцентричного Марлона Брандо, который и предложил ему запустить эстрадное шоу. Самое время для очередной диковинной байки: «Я тогда снимался в Новой Шотландии, – вспоминает актер. – И вот, лежу я у себя в номере, читаю книжку, а тут звонит телефон. Какая-то женщина говорит: «Кристофер Уокен, вы будете у себя в ближайшие десять минут? С вами хотел бы пообщаться Марлон Брандо». Я повесил трубку, решив, что это розыгрыш. Через две минуты перезвонил уже мужчина, и по его голосу я понял, что это никакой не розыгрыш. Это действительно был он. Он сказал: «Ты же снимался в «Монетах с неба», да? Дай мне координаты своего хореографа». Я сказал, что это мой друг. Брандо сказал, что хочет сделать какое-то эстрадное шоу, которое снимали бы прямо у него дома. Он бы играл на пианино, а я бы танцевал. Сказал, что сбросил сто фунтов на крекерах и молоке. Я пообещал связаться со своим хореографом. А этому мужчине, на минуточку, было почти 80 лет. Я ему звоню и говорю: «Марлон Брандо хочет запуститься с эстрадным шоу». А он мне: «ЧТО???»».
Как ни удивительно, карьера Уокена никогда не шла под откос, так что и обставлять триумфальное возвращение в стиле Джона Траволты ему не потребовалось. Однако за своей славой он следит и потерять ее явно боится. Он рассказывает мне о своей трогательной встрече с Мухаммедом Али, звезда которого в 1972 году на некоторое время закатилась. «Я снимался в маленьком городке в Канаде, когда Мухаммеда Али лишили титула. На жизнь он зарабатывал поездками по канадскому захолустью. Проезжал и через тот городок, где работал я. Его сопровождали трое партнеров. Я был просто потрясен. Он выходил на ринг с этими ребятами и сыпал анекдотами. Они его лупили что было мочи, а он вставал и продолжал травить анекдоты. У него было свое эстрадное шоу. Уехав, он оставил боксерские шорты, чтоб их продали с аукциона. Я тогда кому-то сказал: «Ох и трудно же будет их заполучить». Но я пошел на аукцион и понял, что они никому не нужны. Самой высокой ставкой оказалась моя – 40 долларов. Так что сейчас они у меня хранятся в рамочке».
Риск вернуться к гастролям с варьете или продавать свою (краденую, напомним) одежду на аукционе над Уокеном пока не нависает. Но каждую свою неудачу – особенно в последнее время – он переживает довольно остро. «Похищение девы» (The Maiden Heist), комедия о музейных охранниках, собравшихся украсть свои любимые картины, было снято еще в том году (главную роль исполнил Морган Фримен), но так и не вышло на экраны. У фильма «Пять долларов в день» ($5 a Day), снятого годом ранее при участии Шарон Стоун, до сих пор нет дистрибьютора. В этом году он должен сыграть в «Гражданине Брандо» (Citizen Brando), экстравагантной, судя по описанию, драме о тунисском мальчике в поисках американской мечты (в картине должны быть использованы архивные кадры самого Брандо). Еще два фильма находятся на стадии препродакшена.
«Я снялся в ряде фильмов, которых сам никогда не смотрел. Дело не в моем самолюбии – дело в моем разочаровании. Мне очень досадно, ведь снять фильм, на который всем плевать, так же трудно, как снять хит».
Он сравнивает актерскую игру с кратковременным, но интенсивным напряжением сил. Все его воспоминания, связанные с кино, можно спрессовать в небольшие плотные блоки, алхимическое возбуждение в перерывах между выкриками «мотор!». «Актеры похожи на спортсменов, – поясняет он. – Ты тратишь всё свое время на подготовку к двум минутам. Моменты, благодаря которым состоялась моя карьера в кино, длились не более двух-трех минут – именно столько уходит на один дубль. В эти минуты что-то происходит – и ты остаешься в памяти людей, как будто побил рекорд на стометровке».
Уокен замолкает и скалит зубы в акульей ухмылке. Он, кажется, размялся и готов к очередному забегу.
B откровенном интервью для The Independent легендарный актер рассказал Арифе Акбар, как воровал одежду, с каким удовольствием готовит еду и где научился так хорошо танцевать.
Глядя на Кристофера Уокена, забившегося в темный угол гостиничного номера в Марракеше, сложно определить, где кончается его подлинная личность и начинается экранный образ. Сегодня же он сам, похоже, настроен размыть эту грань.
За окном ослепительно светит солнце. Бледноликий, с волчьими чертами лица, непроницаемыми голубыми глазами и широкой улыбкой, обнажающей акульи клыки, Уокен напоминает бескровного вампира, чьей кожи солнечный свет не касался долгие годы.
На нем потертый черный пиджак – клептоманский трофей со съемок «Утешения незнакомцев» (The Comfort of Strangers), экранизации романа Йена Макьюэна (Ian McEwan). Этот пиджак носил его персонаж, Роберт, развратный итальянский аристократ с экстремальными сексуальными пристрастиями и непреодолимой тягой к насилию. Уокен дал пиджаку вторую жизнь в реальном мире.
Он рассказывает, что ворует одежду уже много лет, но только из гардеробов сыгранных им зловещих персонажей. Его экранные злодеи всегда при параде.
«Я вообще не покупаю одежду, – говорит он, подергивая лацкан двубортного пиджака, на момент съемок – в 1990 году, – должно быть, являвшегося последним писком моды. – Когда я снимаюсь в кино, то просто уношу наряды с площадки. Мне ничего не дарят. Я краду».
Интересно, а как дела обстояли в его веселые деньки? Прикарманил ли он форму солдата-самоубийцы из «Охотника на оленей» или клетчатую рубаху сумасбродного братца из «Энни Холл»? А может, даже готическое облачение всадника без головы из «Сонной лощины»?
«Вот в «Возвращении Бэтмена» я носил занятные шмотки. К последнему дню съемок я уже знал, что заберу. Там были такие интересные запонки, галстук-«бабочка»… Сыграв в последней сцене, я вернулся в гардеробную, но там было пусто. Они знали, чего от меня ожидать».
Шестидесятишестилетний Уокен приехал в Марракеш на кинофестиваль получать награду за «карьерные достижения». Когда удостаиваешься такой чести за сотню с лишним фильмов, поневоле начинаешь задумываться. «Я чувствую себя столетним стариком», – язвит он, расплываясь в акульем оскале.
Уокен – это, как Кристофер Ли и Питер Кашинг до него, мужчина зловещей наружности, зарабатывающий на зловещей наружности и зловещем же поведении деньги. Даже знаменитый припадочный танец из клипа Фэтбой Слима Weapon of Choice, благодаря которому о нем узнали поклонники урбан-культуры, не знакомые с его фильмами, вслед за сдавленными смешками вызывает настоящую оторопь.
Потому-то так сложно представить сегодняшнего Уокена в роли хорошего парня. Такая идея кажется попросту абсурдной. И тем не менее, на заре своей карьеры, никому еще не известный Уокен пробовался на роль Хана Соло, межгалактического простака и носителя добрых сил в цикле «Звездные войны». Его кандидатуру рассматривали всерьез, но Джордж Лукас, разумеется, предпочел в итоге Харрисона Форда.
Творческий путь Уокена, начавшийся с невинных ролей в детской рекламе, мюзиклах и танцевальных шоу, изрядно помрачнел через два года после неудачи со «Звездными войнами».
В 1978 г. его взяли на роль эмоционально опустошенного вьетнамского ветерана в «Охотнике на оленей» Майкла Чимино. Этот образ обессмертила классическая сцена игры в «русскую рулетку», где сухощавый пучеглазый безумец дрожащей рукой приставлял пистолет к собственному виску. За эту роль Уокен получил «Оскара», после чего тридцать лет играл всевозможных психопатов с демонической внешностью.
Сегодня его уже не волнует упущенная возможность сыграть космического добряка, но и за аморальных злодеев он берется крайне избирательно. «Я всегда отказывался от ролей, которые находил вульгарными и оскорбительными», – поясняет он.
Но одно исключение он таки сделал. Во всем пантеоне душевнобольных и изгоев, которых Уокен сыграл за свою жизнь, есть лишь одна роль – роль Роберта, в чей костюм он, по иронии судьбы, сегодня одет, – которая вселила в актера неподдельное чувство опасности. «Это был единственный раз, когда персонаж оказал на меня воздействие. Форменный извращенец. Я был очень рад, когда съемки окончились».
Уокен полон тонких противоречий и сюрпризов. Его лицо, такое жуткое на экране, кажется изящным в мирном соседстве с тонкими губами и неожиданно добродушными глазами. Он уверяет, что «легко сходится с людьми», и заслужил признание коллег, когда устроился вести юмористическую передачу «Прямой эфир субботним вечером» (Saturday Night Live; ему разрешили вернуться на должность ведущего в любое время). У него безобидные хобби: кошки, Багз Банни, Джерри Льюис, живопись, – хотя из-за историй бурной юности ему до сих пор не дают спуску. Опять же, не стоит забывать и о таинственной гибели Натали Вуд, которая проводила с ним много времени накануне трагического несчастного случая в 1981 г. Уокен кутил на яхте, принадлежавшей Вуд и ее мужу, когда легендарная актриса утонула близ калифорнийского острова Санта-Каталина, не успев досняться в своем последнем фильме «Мозговой штурм» (Уокен также в нем играл).
Уокена неоднократно спрашивали о событиях той ночи, и он, похоже, научился относиться к подобным вопросам философски, хотя промучился не один год. «Мне очень жаль и ее, и ее родственников, – размышляет он. – С людьми подчас происходят необъяснимые вещи. События, лишенные всякого смысла».
Возможно, из-за этих переживаний и поднявшейся в прессе шумихи он предпочитает с тех пор жить подальше от Голливуда – в Нью-Йорке или в Коннектикуте, в доме своей жены Джорджанны Уокен. Он сторонник размеренного быта: «Я встаю в семь утра и делаю зарядку. Каждый день одно и то же».
Известно, что Уокен очень любит готовить. Эта страсть вылилась в совместный проект с художником Джулианом Шнабелем под названием «Готовим вместе с Крисом», своеобразную комбинацию комедийного шоу и застольных бесед. В перерывах же что-нибудь жарится и печется.
«Приготовление пищи хорошо тем, что за ним интересно наблюдать. Не знаю, почему, но когда вы приходите к кому-то в гости и застаете хозяина за плитой, он обычно рассказывает очень интересные вещи. Я часто смотрю кулинарные передачи, и мне очень понравилось делать «Готовим с Крисом». Мы с Джулианом и еще одним парнем – нашим другом, который держит ресторанчик в Маленькой Италии, – решили сделать кулинарную программу, в которой мы бы и покупали продукты, и готовили их, и потом бы их поедали. Три акта. По-моему, увлекательный процесс. Я не лучший повар в мире, но и далеко не худший. Я всегда покупаю качественные продукты. У меня хорошо получается курятина и рыба… Рыбу, кстати, можно готовить только на пару».
Если вы думаете, что Уокен попал в кино окольными путями, то вы заблуждаетесь. Он много выступал в детстве, мать – шотландская методистка – целенаправленно воспитывала из него телезвезду (отец был пекарем немецкого происхождения; «Он был родом из Эссена, немецкий я понимаю на слух лучше, чем говорю»). Своему второму из трех сыновей, родившемуся в марте 1943 в скромной нью-йоркской квартире, уроженка Глазго Розали уготовила карьеру, которой не смогла построить сама.
Кристофер, в то время откликавшийся на мелодичное шотландское имя Ронни, делал успехи: сперва снимался в массовке различных варьете, вскоре получил постоянную работу в сериале «Великолепный Джон Эктон» (в 1953 г., в возрасте десяти лет). В 18 лет он уже бросил колледж ради первой крупной роли в бродвейском мюзикле «Best Foot Forward», где его напарницей стала сама Лайза Миннелли. Это был поворотный момент в его жизни: ему удалось проникнуть в мир шоу-бизнеса, такой пестрый, манящий и сумасбродный. Немалое достижение для пацаненка из Квинса.
«Лайза была одержима сценой и кино. Очень пылкая девушка. Мы вместе играли в мюзикле, когда ей было всего шестнадцать. Я был на два года старше. Мама устроила ей вечеринку в честь Дня рождения, и я танцевал с Джуди Гарленд! Правда. Она была очень красивой и сексуальной. Я положил на нее глаз… Честное слово, горячая была штучка».
В последующие годы Уокен не вылезал из внебродвейских постановок, надеясь когда-нибудь пробиться на большой экран. За несколько лет до сорвавшейся роли в «Звездных войнах» он снялся с Шоном Коннери в фильме «Пленки Андерсона» (1971 г., первая главная роль) и сыграл эмоционально нестабильного брата Дайан Китон в великой комедии Вуди Аллена «Энни Холл» (в титрах его имя написано с ошибкой: «Кристофер Влакен»).
В начале 70-х критики сдержанно его похваливали, но настоящий прорыв всё никак не происходил. Он продолжал упрямо гнуть свою линию, подвизаясь в мюзиклах и в театре, где наработал внушительное портфолио шекспировских ролей. Привлечь внимание боссов киноиндустрии ему удалось лишь в тридцать пять лет, когда вышел «Охотник на оленей».
За сорок лет Уокен успел поработать с самыми прославленными независимыми режиссерами своей эпохи: Дэвидом Кроненбергом, Абелем Феррарой, Тимом Бертоном, Майклом Чимино. С последним он сотрудничал и в последовавшем за «Охотником» грандиозном фиаско – «Вратах рая», вестерне о конфликте между землевладельцами и европейскими иммигрантами в Вайоминге 1890-х. На картину так и сыпались несчастья: группа выбилась из графика, журналисты злословили, поползли слухи о режиссерской тирании. «Врата» стали одним из самых громких коммерческих провалов в истории.
В начале 90-х Уокен появился в, считай, эпизодических ролях в двух хитах Квентина Тарантино: сценарном – «Настоящая любовь» (фильм поставил Тони Скотт) и режиссерском – «Криминальное чтиво». И в обоих умудрился перетащить одеяло на себя за счет невозмутимых монологов. В «Настоящей любви» это была «сицилийская сцена», провозглашенная критиками самой удачной и самой смешной (трижды выстрелив Деннису Хопперу в голову, Уокен сетует: «Я не убивал человека с 1974 года! Пусть его хренова душа целую вечность горит в гребаном аду! Из-за него я замарал свои руки кровью»). В четырехминутном эпизоде «Чтива» вьетнамский ветеран в его исполнении передавал сыну погибшего товарища реликвию – золотые часы. От вьетконговцев, рассказывает Уокен, он прятал их в прямой кишке, после того как отца мальчика сразила дизентерия. «Я обращался прямо в камеру. Здорово было. Текст мне дали за несколько месяцев до съемок. И должен сказать, каждый раз, как я читал эту пространную речь, под конец мне становилось ужасно смешно. Она не надоедала».
Задолго до актерства и критического одобрения у него были танцы – искусство, к которому Уокен в детстве относился с предельной серьезностью (и даже учился в специализированной школе в Манхэттене). В будущем он не раз вводил в свои роли спонтанные танцевальные номера: некоторые из этих сцен в итоге оказывались на полу монтажной, некоторые – допустим, заводная джига из «Короля Нью-Йорка», исполненная на выходе из тюрьмы, – попали в окончательный вариант. Несмотря на солидное актерское резюме, Уокен до сих пор считает танцы своим «истинным призванием». «Я на самом деле не актер, я танцор. Я мог целую неделю чему-то учиться, а толку не было. Мне оно не пригождалось».
Когда ему позвонил Спайк Джонз, он уже успел засветиться в роли ангела смерти в клипе Мадонны на песню Bad Girl (1993). Джонз посмотрел запись его мюзикла «Монеты с неба» (Pennies from Heaven, 1981), в котором Уокен исполнил настолько памятный номер, что Джин Келли и Фред Астер, по легенде, передавали ему поздравления, и попросил сняться в клипе на техно-сингл Фэтбой Слима Weapon of Choice.
Не самый, пожалуй, очевидный выбор со стороны Джонза, но результат получился ошеломляющий: самодовольный Уокен в костюме с иголочки выплясывал задом наперед на эскалаторах и ходил колесом по пустынным коридорам лос-анджелесского «Марриотта».
Коленца Уокена заворожили даже стареющего и всё более эксцентричного Марлона Брандо, который и предложил ему запустить эстрадное шоу. Самое время для очередной диковинной байки: «Я тогда снимался в Новой Шотландии, – вспоминает актер. – И вот, лежу я у себя в номере, читаю книжку, а тут звонит телефон. Какая-то женщина говорит: «Кристофер Уокен, вы будете у себя в ближайшие десять минут? С вами хотел бы пообщаться Марлон Брандо». Я повесил трубку, решив, что это розыгрыш. Через две минуты перезвонил уже мужчина, и по его голосу я понял, что это никакой не розыгрыш. Это действительно был он. Он сказал: «Ты же снимался в «Монетах с неба», да? Дай мне координаты своего хореографа». Я сказал, что это мой друг. Брандо сказал, что хочет сделать какое-то эстрадное шоу, которое снимали бы прямо у него дома. Он бы играл на пианино, а я бы танцевал. Сказал, что сбросил сто фунтов на крекерах и молоке. Я пообещал связаться со своим хореографом. А этому мужчине, на минуточку, было почти 80 лет. Я ему звоню и говорю: «Марлон Брандо хочет запуститься с эстрадным шоу». А он мне: «ЧТО???»».
Как ни удивительно, карьера Уокена никогда не шла под откос, так что и обставлять триумфальное возвращение в стиле Джона Траволты ему не потребовалось. Однако за своей славой он следит и потерять ее явно боится. Он рассказывает мне о своей трогательной встрече с Мухаммедом Али, звезда которого в 1972 году на некоторое время закатилась. «Я снимался в маленьком городке в Канаде, когда Мухаммеда Али лишили титула. На жизнь он зарабатывал поездками по канадскому захолустью. Проезжал и через тот городок, где работал я. Его сопровождали трое партнеров. Я был просто потрясен. Он выходил на ринг с этими ребятами и сыпал анекдотами. Они его лупили что было мочи, а он вставал и продолжал травить анекдоты. У него было свое эстрадное шоу. Уехав, он оставил боксерские шорты, чтоб их продали с аукциона. Я тогда кому-то сказал: «Ох и трудно же будет их заполучить». Но я пошел на аукцион и понял, что они никому не нужны. Самой высокой ставкой оказалась моя – 40 долларов. Так что сейчас они у меня хранятся в рамочке».
Риск вернуться к гастролям с варьете или продавать свою (краденую, напомним) одежду на аукционе над Уокеном пока не нависает. Но каждую свою неудачу – особенно в последнее время – он переживает довольно остро. «Похищение девы» (The Maiden Heist), комедия о музейных охранниках, собравшихся украсть свои любимые картины, было снято еще в том году (главную роль исполнил Морган Фримен), но так и не вышло на экраны. У фильма «Пять долларов в день» ($5 a Day), снятого годом ранее при участии Шарон Стоун, до сих пор нет дистрибьютора. В этом году он должен сыграть в «Гражданине Брандо» (Citizen Brando), экстравагантной, судя по описанию, драме о тунисском мальчике в поисках американской мечты (в картине должны быть использованы архивные кадры самого Брандо). Еще два фильма находятся на стадии препродакшена.
«Я снялся в ряде фильмов, которых сам никогда не смотрел. Дело не в моем самолюбии – дело в моем разочаровании. Мне очень досадно, ведь снять фильм, на который всем плевать, так же трудно, как снять хит».
Он сравнивает актерскую игру с кратковременным, но интенсивным напряжением сил. Все его воспоминания, связанные с кино, можно спрессовать в небольшие плотные блоки, алхимическое возбуждение в перерывах между выкриками «мотор!». «Актеры похожи на спортсменов, – поясняет он. – Ты тратишь всё свое время на подготовку к двум минутам. Моменты, благодаря которым состоялась моя карьера в кино, длились не более двух-трех минут – именно столько уходит на один дубль. В эти минуты что-то происходит – и ты остаешься в памяти людей, как будто побил рекорд на стометровке».
Уокен замолкает и скалит зубы в акульей ухмылке. Он, кажется, размялся и готов к очередному забегу.
Johnny Weir
Джонни Вейр: В прошлой жизни я был русским
«Нет пророка в своем отечестве». В то время как мы посыпаем голову пеплом после неудачи на Олимпиаде в Ванкувере, ругаем все и вся и настроены на очередную реформу российского спорта по принципу «до основанья, а затем...», этот человек считает, что у российских тренеров и спортивных менеджеров до сих пор есть чему поучиться. Американский фигурист Джонни Вейр.
...Возможно, кто-то обвинит его в необъективности — ведь всему миру известна любовь Вейра ко всему русскому. Джонни по-русски даже говорит бегло и практически без акцента. Неужели такая любовь — голос крови, зов предков?
Сперва выучил буквы
— Среди многочисленных рассуждений по поводу вашего интереса к русскому языку, русской культуре есть и такие — мол, ваши предки были русскими или по крайней мере приехали в Америку из бывшей Российской империи. Это действительно так?
— Нет. Мои предки происходят из Норвегии, и русских среди них нет вовсе. Но, наверное, в моей прошлой жизни я был русским (смеется).
— Интерес этот появился после того, как вы увидели прокаты Оксаны Баюл на Олимпиаде 1994 года и решили стать фигуристом?
— Существенно раньше. Я еще в детстве самостоятельно выучил русский алфавит. Сначала только начертания букв. Естественно, я тогда еще не знал их значений. Но я уже заинтересовался Россией.
— А часто приходится общаться на русском?
— Когда тренируюсь — практически весь день. И это в Америке! А говорю по-русски со своими тренерами — Галиной Змиевской и Виктором Петренко, другими членами нашей команды. Я весь день слышу русскую речь. А также слушаю русские песни — для того чтобы улучшить мой русский язык. И, признаюсь, коверкаю тем самым свой родной английский. Каждый день вечером звоню маме — так она возмущается: «Ты говоришь, как Галина. Смотри у меня!»
Я словно ребенок, которого растит весь город
— Так чем же российская школа фигурного катания отличается от других?
— Ваша система обучения имеет существенную особенность. Она очень строга, каждая сторона вашей жизни находится под строгим присмотром. Вы живете исключительно жизнью спортсмена. И в то же время тренеры относятся к спортсменам с уважением. И я знаю, что дети, которые тренируются в России, уважают своих тренеров. Это здорово отличается от того, к чему привык в США.
— Вы это испытали на себе?
— Ну да — ощущение, словно весь город растит одного ребенка. У нас — целая команда, которая работает со мной. Тренеры, хореограф Нина Петренко, доктор, массажистка, специалист по физподготовке, даже стоматолог — и все русские.
За миской блюда под названием «путън»
— И все-таки публичное проявление любви к России, ко всему русскому — не эпатаж? Вспомним хотя бы скандал с активистами защиты животных, которых возмутило, что вы в минувшем сезоне катались в костюме с опушкой из натурального меха...
— Да не эпатаж это. Ну нравится мне натуральный мех — почему я должен от него отказываться?
— Как и от фотосессий в мини-юбке и туфлях на шпильках? Или от венков из роз в «зоне слез и поцелуев» после произвольной программы в Ванкувере?
— Повторюсь, для меня не эпатаж важен, а чтобы мне само действо доставляло удовольствие. А розы мне преподнесла японская фанатка сразу после того, как я ушел со льда. Она всегда водружает цветы мне на голову на крупных соревнованиях. Ну а на фотосессиях всегда есть человек, который выбирает одежду для моделей. Он меня однажды и облачил в мини-юбку и туфли на каблуках-стилетах. Мне понравилось — люблю новизну.
— Однако из-за этой любви к «новому опыту» комментаторы с франкоязычного канадского телеканала после вашего выступления в Ванкувере предложили устроить вам «гендерный тест»... Кстати, в ответ на это вы сказали, что могли бы разрешить с ними недоразумения в ресторане за миской блюда под названием «путън». Что это такое?
— Это блюдо, специфичное именно для французской Канады. Запеканка из сыра, с подливкой. Оно такое сытное — после него совсем не хочется ругаться.
Евгений Плющенко — особый случай
— На вашем официальном сайте сказано, что вы настолько заняты, что не можете позволить себе отношений ни с одной девушкой...
— Да, я слишком занят. Времени хватает лишь на то, чтобы позвонить вечером маме. Считаю, что это нечестно — завязывать близкие отношения с человеком, если не можешь уделять ему много времени. Даже по отношению к собаке это было бы несправедливо.
— Евгению Плющенко ведь удалось как-то решить эту проблему. Не советовались с ним?
— Нет. Но случай Плющенко — особый. Его Яна — это просто чудо, ибо не требует внимания, а сама дарит его Жене. Я ее обожаю. С ней так приятно общаться. Мы с ней говорим о моде, о музыке, о телевидении — в общем, обо всем.
— Некоторые наши девушки верят, что вы русский язык специально изучили, чтобы на нем объясниться в любви своей будущей избраннице...
— Не специально ради этого. Но если случится так — почему бы нет?
— Возможно, ваши российские фанаты смогут вас видеть чаще? Вы обмолвились, что вам тяжело кататься в Америке, потому что там не понимают вашей любви к России...
— В Америке меня действительно любят меньше, чем Лайсачека. Доходит и до таких вещей. Скажем, во время Олимпиады на одной из тренировок катался я один, а Лайсачека и Эббота не было — так американская федерация не послала доктора команды. Пришлось мне обращаться к врачу российской сборной мистеру Бугаеву. Выходит, российская команда больше меня поддерживает, чем американская.
— Выходит, и спортивное гражданство вы смогли бы поменять...
— Думаю, в России мне может быть лучше — надеюсь, здесь меня поддержат, будут мне помогать. Так что подобную возможность я рассматриваю с немалой степенью вероятности. Но для этого придется поселиться в России и получить российский паспорт, как Юко Кавагути. Может быть, и слегка изменить фамилию — стану, к примеру, Веерков (смеется).
Займусь лишь тем, в чем добьюсь совершенства
— Чем собираетесь заняться после завершения карьеры фигуриста?
— Единственное, чего я хочу, — в новом своем занятии быть столь же искусным, как в фигурном катании. Поэтому, например, химика из меня не получится. А вот спортивный комментатор, ведущий телешоу или дизайнер — в самый раз.
— Правда, что вы продвигали собственную линию одежды в Корее?
— Это были только футболочки, и проект уже завершен. Теперь в Америке я собираюсь его несколько расширить — курточки, жакеты, вообще спортивная одежда.
— Дизайн ваш собственный?
— Да. Я сам все разрабатываю. Шить вот только не умею (смеется).
Я люблю тебя, Россия!
— Хорошо зная русский язык, вы знаете и изречение: «Талантливый человек талантлив во всем». Так что, думаю, вы можете преуспеть во многом. Мы знаем и еще об одном вашем таланте. В Корее в прошлом году состоялся ваш дебют в качестве певца...
— Ну да (смущенно смеется). Тогда в Корее Галина Змиевская сказала мне: «Джоник, ты там катался ужасно. Но спел прекрасно. Если бы ты, Джоник, всегда так катался, как тогда спел».
— Так, может быть, споете?
— (После долгих уговоров запевает.) «Я люблю тебя, Россия, дорогая моя Русь!»
ДОСЬЕ
Джонни Вейр — американский фигурист (мужское одиночное катание) — родился 2 июля 1984 года в Коутсвиле (США).
В детстве увлекался бейсболом, американским футболом, конным спортом. Фигурным катанием занялся в 12 лет. Первые прыжки и вращения осваивал... на роликовых коньках, в подвале родительского дома. За одну неделю освоил аксель — самый сложный из прыжков.
В 2003 — 2005 гг. ежегодно брал консультации у Татьяны Тарасовой. С 2007-го тренируется у Галины Змиевской и Виктора Петренко.
Трехкратный чемпион США (2004 — 2006 гг.), бронзовый призер чемпионата мира 2008 года. Дважды выступал на Олимпийских играх (2006, Турин, — 5-е место; 2010, Ванкувер, — 6-е место).
Снялся в телефильме «Поп-звезда на льду» (ведутся переговоры о показе его на одном из развлекательных каналов российского телевидения) и ряде эпизодов телешоу «Будь паинькой, Джонни Вейр».
Владеет русским, французским и японским языками. Хобби — мода, моделирование и дизайн одежды. Любит музыку и путешествия.
«Нет пророка в своем отечестве». В то время как мы посыпаем голову пеплом после неудачи на Олимпиаде в Ванкувере, ругаем все и вся и настроены на очередную реформу российского спорта по принципу «до основанья, а затем...», этот человек считает, что у российских тренеров и спортивных менеджеров до сих пор есть чему поучиться. Американский фигурист Джонни Вейр.
...Возможно, кто-то обвинит его в необъективности — ведь всему миру известна любовь Вейра ко всему русскому. Джонни по-русски даже говорит бегло и практически без акцента. Неужели такая любовь — голос крови, зов предков?
Сперва выучил буквы
— Среди многочисленных рассуждений по поводу вашего интереса к русскому языку, русской культуре есть и такие — мол, ваши предки были русскими или по крайней мере приехали в Америку из бывшей Российской империи. Это действительно так?
— Нет. Мои предки происходят из Норвегии, и русских среди них нет вовсе. Но, наверное, в моей прошлой жизни я был русским (смеется).
— Интерес этот появился после того, как вы увидели прокаты Оксаны Баюл на Олимпиаде 1994 года и решили стать фигуристом?
— Существенно раньше. Я еще в детстве самостоятельно выучил русский алфавит. Сначала только начертания букв. Естественно, я тогда еще не знал их значений. Но я уже заинтересовался Россией.
— А часто приходится общаться на русском?
— Когда тренируюсь — практически весь день. И это в Америке! А говорю по-русски со своими тренерами — Галиной Змиевской и Виктором Петренко, другими членами нашей команды. Я весь день слышу русскую речь. А также слушаю русские песни — для того чтобы улучшить мой русский язык. И, признаюсь, коверкаю тем самым свой родной английский. Каждый день вечером звоню маме — так она возмущается: «Ты говоришь, как Галина. Смотри у меня!»
Я словно ребенок, которого растит весь город
— Так чем же российская школа фигурного катания отличается от других?
— Ваша система обучения имеет существенную особенность. Она очень строга, каждая сторона вашей жизни находится под строгим присмотром. Вы живете исключительно жизнью спортсмена. И в то же время тренеры относятся к спортсменам с уважением. И я знаю, что дети, которые тренируются в России, уважают своих тренеров. Это здорово отличается от того, к чему привык в США.
— Вы это испытали на себе?
— Ну да — ощущение, словно весь город растит одного ребенка. У нас — целая команда, которая работает со мной. Тренеры, хореограф Нина Петренко, доктор, массажистка, специалист по физподготовке, даже стоматолог — и все русские.
За миской блюда под названием «путън»
— И все-таки публичное проявление любви к России, ко всему русскому — не эпатаж? Вспомним хотя бы скандал с активистами защиты животных, которых возмутило, что вы в минувшем сезоне катались в костюме с опушкой из натурального меха...
— Да не эпатаж это. Ну нравится мне натуральный мех — почему я должен от него отказываться?
— Как и от фотосессий в мини-юбке и туфлях на шпильках? Или от венков из роз в «зоне слез и поцелуев» после произвольной программы в Ванкувере?
— Повторюсь, для меня не эпатаж важен, а чтобы мне само действо доставляло удовольствие. А розы мне преподнесла японская фанатка сразу после того, как я ушел со льда. Она всегда водружает цветы мне на голову на крупных соревнованиях. Ну а на фотосессиях всегда есть человек, который выбирает одежду для моделей. Он меня однажды и облачил в мини-юбку и туфли на каблуках-стилетах. Мне понравилось — люблю новизну.
— Однако из-за этой любви к «новому опыту» комментаторы с франкоязычного канадского телеканала после вашего выступления в Ванкувере предложили устроить вам «гендерный тест»... Кстати, в ответ на это вы сказали, что могли бы разрешить с ними недоразумения в ресторане за миской блюда под названием «путън». Что это такое?
— Это блюдо, специфичное именно для французской Канады. Запеканка из сыра, с подливкой. Оно такое сытное — после него совсем не хочется ругаться.
Евгений Плющенко — особый случай
— На вашем официальном сайте сказано, что вы настолько заняты, что не можете позволить себе отношений ни с одной девушкой...
— Да, я слишком занят. Времени хватает лишь на то, чтобы позвонить вечером маме. Считаю, что это нечестно — завязывать близкие отношения с человеком, если не можешь уделять ему много времени. Даже по отношению к собаке это было бы несправедливо.
— Евгению Плющенко ведь удалось как-то решить эту проблему. Не советовались с ним?
— Нет. Но случай Плющенко — особый. Его Яна — это просто чудо, ибо не требует внимания, а сама дарит его Жене. Я ее обожаю. С ней так приятно общаться. Мы с ней говорим о моде, о музыке, о телевидении — в общем, обо всем.
— Некоторые наши девушки верят, что вы русский язык специально изучили, чтобы на нем объясниться в любви своей будущей избраннице...
— Не специально ради этого. Но если случится так — почему бы нет?
— Возможно, ваши российские фанаты смогут вас видеть чаще? Вы обмолвились, что вам тяжело кататься в Америке, потому что там не понимают вашей любви к России...
— В Америке меня действительно любят меньше, чем Лайсачека. Доходит и до таких вещей. Скажем, во время Олимпиады на одной из тренировок катался я один, а Лайсачека и Эббота не было — так американская федерация не послала доктора команды. Пришлось мне обращаться к врачу российской сборной мистеру Бугаеву. Выходит, российская команда больше меня поддерживает, чем американская.
— Выходит, и спортивное гражданство вы смогли бы поменять...
— Думаю, в России мне может быть лучше — надеюсь, здесь меня поддержат, будут мне помогать. Так что подобную возможность я рассматриваю с немалой степенью вероятности. Но для этого придется поселиться в России и получить российский паспорт, как Юко Кавагути. Может быть, и слегка изменить фамилию — стану, к примеру, Веерков (смеется).
Займусь лишь тем, в чем добьюсь совершенства
— Чем собираетесь заняться после завершения карьеры фигуриста?
— Единственное, чего я хочу, — в новом своем занятии быть столь же искусным, как в фигурном катании. Поэтому, например, химика из меня не получится. А вот спортивный комментатор, ведущий телешоу или дизайнер — в самый раз.
— Правда, что вы продвигали собственную линию одежды в Корее?
— Это были только футболочки, и проект уже завершен. Теперь в Америке я собираюсь его несколько расширить — курточки, жакеты, вообще спортивная одежда.
— Дизайн ваш собственный?
— Да. Я сам все разрабатываю. Шить вот только не умею (смеется).
Я люблю тебя, Россия!
— Хорошо зная русский язык, вы знаете и изречение: «Талантливый человек талантлив во всем». Так что, думаю, вы можете преуспеть во многом. Мы знаем и еще об одном вашем таланте. В Корее в прошлом году состоялся ваш дебют в качестве певца...
— Ну да (смущенно смеется). Тогда в Корее Галина Змиевская сказала мне: «Джоник, ты там катался ужасно. Но спел прекрасно. Если бы ты, Джоник, всегда так катался, как тогда спел».
— Так, может быть, споете?
— (После долгих уговоров запевает.) «Я люблю тебя, Россия, дорогая моя Русь!»
ДОСЬЕ
Джонни Вейр — американский фигурист (мужское одиночное катание) — родился 2 июля 1984 года в Коутсвиле (США).
В детстве увлекался бейсболом, американским футболом, конным спортом. Фигурным катанием занялся в 12 лет. Первые прыжки и вращения осваивал... на роликовых коньках, в подвале родительского дома. За одну неделю освоил аксель — самый сложный из прыжков.
В 2003 — 2005 гг. ежегодно брал консультации у Татьяны Тарасовой. С 2007-го тренируется у Галины Змиевской и Виктора Петренко.
Трехкратный чемпион США (2004 — 2006 гг.), бронзовый призер чемпионата мира 2008 года. Дважды выступал на Олимпийских играх (2006, Турин, — 5-е место; 2010, Ванкувер, — 6-е место).
Снялся в телефильме «Поп-звезда на льду» (ведутся переговоры о показе его на одном из развлекательных каналов российского телевидения) и ряде эпизодов телешоу «Будь паинькой, Джонни Вейр».
Владеет русским, французским и японским языками. Хобби — мода, моделирование и дизайн одежды. Любит музыку и путешествия.
Это по любви
Никита Михалков рассказывает о съемках «Предстояния»: как ездил на квадроцикле и чинил режиссерский стул, подаренный Николсоном.
GQ Посидев рядом с вами пару минут, журналистки влюбляются навсегда – представляю, что творится с теми, кто с вами работает. Группа у вас большая – чуть не тысяча человек. И каждый влюблен?
НМ Делать кино с людьми, которые не влюблены взаимно, невозможно – потому что это сразу видно. Театральный актер подпитывается от зала, а актеры кино – от съемочной группы. Когда не чувствуешь ее энергии, сложно работать в кадре. Поэтому у меня в группе никогда не будет человека, который во время работы посматривает на часы. Новые времена принесли быстрые деньги, лишив великое множество людей стайерских способностей, – снял рекламу за три дня, получил приличные деньги и забыл. Когда свет в конце тоннеля не сразу виден – это не многие выдерживают, большой стиль требует иного распределения сил. Но после «Сибирского цирюльника» я почувствовал, что мне нравится всем этим ворочать и что я хочу еще.
По масштабной площадке новых «Утомленных солнцем» вы передвигались на квадроцикле.
На «Цирюльнике» мы ездили на лошади: нельзя было оставлять на траве следы от транспорта – не губить же выставленный общий план колеей. Здесь было наоборот – чем больше месиво, тем лучше. Поэтому я ездил на крайне удобном «ваньке-встаньке», где при необходимости могли разместиться также гримеры или, при выборе натуры, оператор Опельянц. У нас было штук двадцать таких машин, они экономили время.
Подаренный Николсоном раскладной стул с надписью N. Mikhalkov на спинке снова был с вами?
Он всегда со мной! Там уж три сиденья порвалось, но я его неустанно чиню. В те времена, когда мне его подарили, это был символ Голливуда – я на нем себя чувствовал Копполой. Но помимо роскошного внешнего вида он еще обустроен удобно – там карманы есть для всего: рации, сценария, термоса с чаем. Квартира, а не стул.
Вы, говорят, особо непонятливых членов съемочной группы на него сажаете, чтоб они через сиденье вашей мудростью напитались.
И еще при этом приговариваю: «Набирайся через задницу таланта». Это, конечно, шутейно все; но вообще, должен сказать, в группе стул уважают. Он со мной все фильмы, начиная с «Рабы любви», прошел – и на «Механическом пианино», и на «Обломове», и на «Пяти вечерах» жил в съемочной группе. Это седой стул, на него просто так не садятся. Сидят, скажем, люди, отсматривают материал – а он рядом неприкосновенный, пустой.
Вы обладаете способностью сообщать вещи особый статус. Взять знаменитый белый шарфик поверх смокинга. Я прекрасно помню открытие Московского кинофестиваля, где вы сменили его на черный трикотажный свитерок. Все друг у друга спрашивали: «Гляньте, наш‑то в свитере! Где шарфик? Что, не будет больше шарфиков?»
Серьезно? Потрясающе, с ума сойти! Верите – никогда не придавал вещам значения. Единственное – одежду выбираю дорогую: только такая становится любимой, потому что ее можно долго носить. Вещи должны тебе служить, а не ты им – с утюгом и щеткой. Я помню момент, о котором вы говорите, – просто холодно было стоять, боялся простыть, вот и накинул на плечи свитер. Ценю в мужчинах такое качество – когда то, в чем они одеты, может стать предметом разговора, но одеваются они не для этого. Скажем, бандана Nike, о которой нынче меня все спрашивают, появилась на съемках дилогии «Утомленные солнцем», потому что пыль, ты на квадроцикле, и любая бейсболка слетает во время быстрой езды. Я ее повязал, а все вокруг говорят: «О-па!»
Все для удобства должно быть – и дом, и машина. Вот мой автомобиль – мой штаб, там есть все для того, чтобы куда-то долго ехать: холодильник, спутниковая связь, видео, CD, все основные программы ТВ плюс всякое РБК... Я сменил уже пять «ренджроверов», и в каждом новом все больше необходимых мне вещей. Тюнингую его, исходя из банальной практики: лампочка здесь светила в глаз – переставим ее сюда, так лучше будет; столик был полированным, с него все съезжало – в следующий раз обтянем кожей; стакан для зарядки телефона стоял с левой стороны, неудобно было брать – теперь будет с правой. Машина – не роскошь, а дом на колесах. А то девушки нынче любят жаловаться на то, что ей голубой «бентли» вместо розового подарили. Рыдают, плачут, оскорбляются.
Еще переживают, что каратов на колечке маловато.
Народ потерял иммунитет к неприятностям. Хотелось бы, чтобы после просмотра «Утомленных солнцем» люди перестали жалеть о том, как плохо живут. Я не призываю сесть в окоп под прицел вражеского автомата, есть кашу – но мы перестали ценить, как говорил Толстой, «счастие жизни в самой жизни». В последнем эпизоде первой части моей новой картины 19-летний танкист, который сиськи никогда не видел и не целовался ни разу, просит показать ему грудь – но помирает раньше, чем героиня сняла с себя гимнастерку. За дело ли он погиб? Хочу, чтоб публика ответила себе на этот вопрос. Зритель – он обычно как? Посидел в зале два часа, вышел, сказал: «О, круто!» или, там: «Говно!» – и все, забыл. А вот хотелось бы, чтобы он подольше подумал.
Позвольте вопрос не по теме: давно хочу проверить правдивость одной ВГИКовской легенды. О том, как вы легендарному Бахмутскому сдавали экзамен по зарубежной литературе. Знаете ее? Я вам расскажу. Приходите вы на экзамен, вытягиваете билет по Гюго – и ну давай отвечать по-французски. Профессор предлагает вам рассказать о Диккенсе – вы шпарите по-английски. Но вот когда он вам Гете дал – тут вы и споткнулись. Вы вообще сколько языков знаете?
Очень красивая легенда – но неправда, к сожалению. Я знал испанский, потому что имел испанку-воспитательницу. Сейчас его почти не помню, но когда приезжаю в Испанию, дней через пять начинаю болтать – причем, странное дело, говорят, с латиноамериканским акцентом. По-итальянски заговорил, работая с Мастроянни на картине «Очи черные». Помнится, первое время на тех съемках ни на одном языке говорить не мог – начав учить итальянский, сильно слова с испанскими путал. Что касается английского – он у меня утилитарный: не заблудиться в незнакомом городе. Понимаете, я слишком хорошо говорю по-русски...
Не поспоришь.
Да нет, я сейчас серьезно, не отшучиваюсь! Когда артисту надо сообщить какие-то тонкости, любого иностранного языка мало: не хватает этого богатства, этого перламутра... Поэтому, когда работаю с зарубежными актерами, приглашаю переводчика, для которого их язык – родной. Я перфекционист – не люблю делать того, что недостаточно хорошо. Не только в работе – на охоте, в футболе, теннисе.
Но с друзьями вы вряд ли говорите через переводчика?
С близкими людьми любого языка хватает, если это близкие люди – Николсон, Шон Пенн, Де Ниро.
Все мы с волнением следили также за тем, как росла и крепла ваша дружба с Эмиром Кустурицей. Появились с тех пор новые друзья?
Пауло Коэльо – трогательнейший человек. Мы познакомились на ужине, он был с приятельницей, которая, как оказалось, хорошо знает мое кино – вроде как даже ее мама чуть не в последний день своей жизни смотрела «Очи черные». Мы с Коэльо заговорили – и буквально поднялись над застольем. Такое дивное энергетическое поле возникло, какое у меня бывало редко с кем – с композитором Артемьевым, с Юрой Богатыревым. Пауло аж плакал. Написал мне на книжке: «Дарю права на экранизацию!» Он, конечно, выпил тогда здорово. Но я действительно думаю сделать «Алхимика» – перенеся его действие в Чечню.
GQ Посидев рядом с вами пару минут, журналистки влюбляются навсегда – представляю, что творится с теми, кто с вами работает. Группа у вас большая – чуть не тысяча человек. И каждый влюблен?
НМ Делать кино с людьми, которые не влюблены взаимно, невозможно – потому что это сразу видно. Театральный актер подпитывается от зала, а актеры кино – от съемочной группы. Когда не чувствуешь ее энергии, сложно работать в кадре. Поэтому у меня в группе никогда не будет человека, который во время работы посматривает на часы. Новые времена принесли быстрые деньги, лишив великое множество людей стайерских способностей, – снял рекламу за три дня, получил приличные деньги и забыл. Когда свет в конце тоннеля не сразу виден – это не многие выдерживают, большой стиль требует иного распределения сил. Но после «Сибирского цирюльника» я почувствовал, что мне нравится всем этим ворочать и что я хочу еще.
По масштабной площадке новых «Утомленных солнцем» вы передвигались на квадроцикле.
На «Цирюльнике» мы ездили на лошади: нельзя было оставлять на траве следы от транспорта – не губить же выставленный общий план колеей. Здесь было наоборот – чем больше месиво, тем лучше. Поэтому я ездил на крайне удобном «ваньке-встаньке», где при необходимости могли разместиться также гримеры или, при выборе натуры, оператор Опельянц. У нас было штук двадцать таких машин, они экономили время.
Подаренный Николсоном раскладной стул с надписью N. Mikhalkov на спинке снова был с вами?
Он всегда со мной! Там уж три сиденья порвалось, но я его неустанно чиню. В те времена, когда мне его подарили, это был символ Голливуда – я на нем себя чувствовал Копполой. Но помимо роскошного внешнего вида он еще обустроен удобно – там карманы есть для всего: рации, сценария, термоса с чаем. Квартира, а не стул.
Вы, говорят, особо непонятливых членов съемочной группы на него сажаете, чтоб они через сиденье вашей мудростью напитались.
И еще при этом приговариваю: «Набирайся через задницу таланта». Это, конечно, шутейно все; но вообще, должен сказать, в группе стул уважают. Он со мной все фильмы, начиная с «Рабы любви», прошел – и на «Механическом пианино», и на «Обломове», и на «Пяти вечерах» жил в съемочной группе. Это седой стул, на него просто так не садятся. Сидят, скажем, люди, отсматривают материал – а он рядом неприкосновенный, пустой.
Вы обладаете способностью сообщать вещи особый статус. Взять знаменитый белый шарфик поверх смокинга. Я прекрасно помню открытие Московского кинофестиваля, где вы сменили его на черный трикотажный свитерок. Все друг у друга спрашивали: «Гляньте, наш‑то в свитере! Где шарфик? Что, не будет больше шарфиков?»
Серьезно? Потрясающе, с ума сойти! Верите – никогда не придавал вещам значения. Единственное – одежду выбираю дорогую: только такая становится любимой, потому что ее можно долго носить. Вещи должны тебе служить, а не ты им – с утюгом и щеткой. Я помню момент, о котором вы говорите, – просто холодно было стоять, боялся простыть, вот и накинул на плечи свитер. Ценю в мужчинах такое качество – когда то, в чем они одеты, может стать предметом разговора, но одеваются они не для этого. Скажем, бандана Nike, о которой нынче меня все спрашивают, появилась на съемках дилогии «Утомленные солнцем», потому что пыль, ты на квадроцикле, и любая бейсболка слетает во время быстрой езды. Я ее повязал, а все вокруг говорят: «О-па!»
Все для удобства должно быть – и дом, и машина. Вот мой автомобиль – мой штаб, там есть все для того, чтобы куда-то долго ехать: холодильник, спутниковая связь, видео, CD, все основные программы ТВ плюс всякое РБК... Я сменил уже пять «ренджроверов», и в каждом новом все больше необходимых мне вещей. Тюнингую его, исходя из банальной практики: лампочка здесь светила в глаз – переставим ее сюда, так лучше будет; столик был полированным, с него все съезжало – в следующий раз обтянем кожей; стакан для зарядки телефона стоял с левой стороны, неудобно было брать – теперь будет с правой. Машина – не роскошь, а дом на колесах. А то девушки нынче любят жаловаться на то, что ей голубой «бентли» вместо розового подарили. Рыдают, плачут, оскорбляются.
Еще переживают, что каратов на колечке маловато.
Народ потерял иммунитет к неприятностям. Хотелось бы, чтобы после просмотра «Утомленных солнцем» люди перестали жалеть о том, как плохо живут. Я не призываю сесть в окоп под прицел вражеского автомата, есть кашу – но мы перестали ценить, как говорил Толстой, «счастие жизни в самой жизни». В последнем эпизоде первой части моей новой картины 19-летний танкист, который сиськи никогда не видел и не целовался ни разу, просит показать ему грудь – но помирает раньше, чем героиня сняла с себя гимнастерку. За дело ли он погиб? Хочу, чтоб публика ответила себе на этот вопрос. Зритель – он обычно как? Посидел в зале два часа, вышел, сказал: «О, круто!» или, там: «Говно!» – и все, забыл. А вот хотелось бы, чтобы он подольше подумал.
Позвольте вопрос не по теме: давно хочу проверить правдивость одной ВГИКовской легенды. О том, как вы легендарному Бахмутскому сдавали экзамен по зарубежной литературе. Знаете ее? Я вам расскажу. Приходите вы на экзамен, вытягиваете билет по Гюго – и ну давай отвечать по-французски. Профессор предлагает вам рассказать о Диккенсе – вы шпарите по-английски. Но вот когда он вам Гете дал – тут вы и споткнулись. Вы вообще сколько языков знаете?
Очень красивая легенда – но неправда, к сожалению. Я знал испанский, потому что имел испанку-воспитательницу. Сейчас его почти не помню, но когда приезжаю в Испанию, дней через пять начинаю болтать – причем, странное дело, говорят, с латиноамериканским акцентом. По-итальянски заговорил, работая с Мастроянни на картине «Очи черные». Помнится, первое время на тех съемках ни на одном языке говорить не мог – начав учить итальянский, сильно слова с испанскими путал. Что касается английского – он у меня утилитарный: не заблудиться в незнакомом городе. Понимаете, я слишком хорошо говорю по-русски...
Не поспоришь.
Да нет, я сейчас серьезно, не отшучиваюсь! Когда артисту надо сообщить какие-то тонкости, любого иностранного языка мало: не хватает этого богатства, этого перламутра... Поэтому, когда работаю с зарубежными актерами, приглашаю переводчика, для которого их язык – родной. Я перфекционист – не люблю делать того, что недостаточно хорошо. Не только в работе – на охоте, в футболе, теннисе.
Но с друзьями вы вряд ли говорите через переводчика?
С близкими людьми любого языка хватает, если это близкие люди – Николсон, Шон Пенн, Де Ниро.
Все мы с волнением следили также за тем, как росла и крепла ваша дружба с Эмиром Кустурицей. Появились с тех пор новые друзья?
Пауло Коэльо – трогательнейший человек. Мы познакомились на ужине, он был с приятельницей, которая, как оказалось, хорошо знает мое кино – вроде как даже ее мама чуть не в последний день своей жизни смотрела «Очи черные». Мы с Коэльо заговорили – и буквально поднялись над застольем. Такое дивное энергетическое поле возникло, какое у меня бывало редко с кем – с композитором Артемьевым, с Юрой Богатыревым. Пауло аж плакал. Написал мне на книжке: «Дарю права на экранизацию!» Он, конечно, выпил тогда здорово. Но я действительно думаю сделать «Алхимика» – перенеся его действие в Чечню.
Subscribe to:
Posts (Atom)