Friday, July 30, 2010

Глаза напротив

Джуд Ло в новой рекламе Dior Homme, снятой Гаем Риччи.



В последнее время рекламу для великих брендов снимают звезды такой величины, что выход рекламного ролика превращается в событие, которого ожидают с придыханием, вокруг которого разводят интриги, который показывают на закрытых презентациеях и просят сохранить все в тайне.

Ровно такая история назревает с новым рекламным фильмом Dior Homme, который снял Гай Риччи с участием Джуда Ло. Dior интригует - сначала решили выпустить три тизера, из которых почти ничего не понятно, кроме того, что Джуд Ло по-прежнему великолепен.

Причем на офицальном сайте Dior эти ролики появятся только 3 августа. Первый трейлер - 12 августа. А сам фильм покажут на официальном сайте Dior 6 сентября.

Robert Downey Jr.

Талантливому и харизматичному Дауни долго мешала репутация «плохого парня Голливуда» - наркотики, пьяные выходки, приводы в полицию… Мы разговариваем с Робертом после выхода блокбастера «Железный человек-2», и сегодня он выглядит лучше, чем когда бы то ни было. А впереди у него целый ворох новых ролей - в том числе продолжение «Шерлока Холмса» и еще два фильма о Железном человеке Тони Старке.



– Роберт, расскажите о «Железном человеке-2»?

В сиквеле мы постарались заглянуть ему под доспехи. Никакого сексуального подтекста – мы просто решили разобраться в мифологии супергероя и развенчать сам миф. Поговорить о том, что произойдет на самом деле, если человек со странностями вдруг обретет супер-силу. Как он поступит? Это будет зависеть от демонов из прошлого и от отношений с семьей. И мы набрали много прекрасных новых участников – Дон Чидл, Скарлетт Йоханссон, Сэм Рокуэлл и – да, мы сделали это! – Микки Рурк. И Гарри Шендлинг в роли сенатора, которому мой Железный человек тет-а-тет объясняет, почему он не собирается передавать свою технологию правительству США. Я искренне уважаю людей, которые сняли фильм. И отблагодарю их тем, что лично буду контролировать постпродакшн. Чтобы на монтажном столе из него не сделали типичное американское барахло.

Как отнесся к успеху «Железного человека» ваш сын Индио?

Ему до моих фильмов нет дела. Его интересуют только друзья, и отец нужен только для того, чтобы возить его и его подельников по Лос-Анджелесу в мини-вэне.

Так он трудный подросток?

Совсем нет. Мне повезло – у него, с одной стороны, развито чувство собственного достоинства, с другой – он легко адаптируется к разным ситуациям. Однажды ходил я к психоаналитику: винтажная мебель, индейские боевые оперения на стенах, все как надо – серьезный деятель психоанализа. И он мне сказал: «Знаешь, как я воспитывал своего сына? Не лез не в свои дела». Вот и я не лезу, пока сын строит шалаши для сирот в Гватемале. Хотя, когда нужно получать права, приходится вспоминать, что у тебя есть отец. Он-то думает, что участковый будет решать, давать ему права или нет, а на самом деле решение принимает родитель. Поэтому, когда придет время, мы поедем в пустыню на двух мини-куперах и устроим ралли, и если за два дня Индио не сдуется, получит свои права.

Жена Сьюзен помогает в воспитании?

Сьюзен продюсирует «Железного человека 2» и тоже не лезет не в свои дела. А вот для матери Индио, Деборы Фалконер, воспитание ребенка – серьезная работа, с которой она, к слову, справляется фантастически. Мы со Сьюзен делаем свою часть работы – то есть стараемся не лезть куда не надо. Что, конечно, иногда непросто... с моим-то темпераментом. Спасибо тебе, Господи, что подарил мне такую семью. И такую жену. Не то чтобы у нас с первой женой были большие проблемы, но ведь новая жена – она потому и новая, что со старой что-то не срослось, а теперь ты вроде как все для себя разрулил... И заметьте, я не говорю «вторая жена», потому что это подразумевает, что, возможно, будет и третья. Я говорю «новая», она же – последняя жена, она же – просто жена.

Может, проще говорить «свежайшая жена»?

То есть самая свежая? Ну да, в противовес протухшей...

Вы неплохо понимаете женщин. В комедии «Солдаты неудачи» ваш персонаж – Голливудская Суперзвезда – выиграл пять «Оскаров», включая один за лучшую женскую роль. А чтобы отнять
роль у Дона Чидла, он едет в Сингапур, где с помощью некоего волшебного метода становится афроамериканцем. Удалось ли вам внедриться в другую расу?

Думаю, да – один настоящий афроамериканский актер сказал, что я напоминаю его дядюшку из Детройта.

Из вас получился бы хороший солдат?

Да! Потому что актеры – как солдаты, только живем в отелях, а не в казармах. В остальном все как в армии – собираемся вместе, чтобы создать нечто общее. Становимся рядовой, маленькой частью огромного организма. И иногда нас даже объединяет чувство товарищества.

Кого вы можете назвать товарищем?

Джеймса Вудса – мы дружны уже лет двадцать, с работы над «Верующим». Он очень мудрый человек, внушивший мне несколько прописных истин, до которых своим умом я дойти не мог. Если бы мне пришлось выбрать самого значимого человека в моей жизни, это был бы лорд Аттенборо, гигант, сделавший мне невероятный подарок (режиссер Ричард Аттенборо подарил Дауни роль Чарлза Чаплина. – Прим. ред.). Джон Фавро (режиссер «Железного человека». – Прим. ред.) – мой астральный брат. Мы – странная парочка. Я постоянно ору на него: «Посмотри на себя, чертов невротик!» А он мне: «Сам на себя смотри, властолюбец!» В итоге мы приходим к некоему консенсусу взимного уничижения, позволяющему вдохнуть новую жизнь в этот волшебно глупый комикс.

Вы однажды сказали, что основная головная боль в Голливуде – стремление к успеху и вечной молодости.

На самом деле проблема в трактовке понятия «успех», которое не имеет ничего общего с селебрити-статусом. Вот в чем главная проблема западного мира. Неприятно и то, что идеология успеха и вечной молодости становится все более глобальной. Может, это просто признак времени, но скорее – оборотная сторона нашего информационного века. В голову вдалбливается представление о том, что самое главное – счет на табло. И в чью он пользу. Ну типа «Меня показали по ящику!» или «Я принес в жертву беспечную юность и поступил в колледж, на который мои предки копили всю жизнь, чтобы потом хвастаться соседям». Все это заставляет задуматься.

А какая у вас нынче машина?

Мою машину «зовут» Bentley, и в ней живет компьютер, который постоянно мне докладывает, что я проехал меньше миль, чем у меня литров в баке. Видимо, он окончательно свихнулся.

После «Железного человека» киностудии стали относиться к вам с большим уважением?

Сказав «да», я признаю, что раньше ко мне относились с меньшим уважением. А я даже не знаю, что означает «уважение». В смысле, я в курсе значения слова, но в голливудском контексте... Что я имею в виду? Что после того, как фильм собрал 100 миллионов за выходные, вы неизбежно переходите на другой уровень. И тут надо выбирать – вы или в мафии, или нет.

***

Родился в Нью-Йорке 4 апреля 1965 года в семье режиссера независимого кино Роберта Дауни.

Кинодебют: в возрасте пяти лет с ролью в картине отца «Загон» (1970).
Образование: В 17 лет бросил школу, чтобы заняться карьерой киноактера.

Первый успех: главная роль в картине Ричарда Аттенборо «Чаплин» (1992, номинация на «Оскар»), после было много ролей в проходных фильмах.

Проблемы с законом: Роберта задерживали за ношение незарегистрированного оружия, за хранение наркотиков, в 1996 году провёл 16 месяцев в тюрьме Лос-Анджелеса.

Личная жизнь: 7 лет встречался с Сарой Джессикой Паркер, 12 лет был женат на Деборе Фалконер (поженились через 42 дня после знакомства), в 1993 году у них родился сын Индио, который сейчас живет с Робертом и его третьей женой Сьюзан Левин.

Именно Сьюзан помогла ему окончательно избавиться от алкоголизма и наркомании.

Его звали Никита

Русофил Пол Джиаматти в стремлении к новым драматическим высотам сыграет Никиту Сергеевича Хрущева.
Телевизионный фильм для канала HBO продюсирует компания Тома Хэнкса.




Пол Джиаматти сыграет Никиту Хрущева в новом фильме о советско-американских отношениях. Продюсерами проекта выступают Том Хэнкс и Гари Гоэцман.

Новый проект, который разрабатывается совместно компанией Playtone и каналом HBO, будет посвящен визиту советского лидера в США в сентябре 1959 года.

Сценарий картины напишет Пол Бернбаум, некогда писавший еще для оригинальной "Команды 'А'". В основе сюжета нового фильма книга "'К' взрывается" Питера Карлсона.

Название произведения взято из заголовков газет того времени и связано со скандалом, который устроил Хрущев, когда ему с семьей запретили посещение Диснейленда из соображений безопасности.

Никита Хрущев посетил США в 1959 году по приглашению американского президента Дуайта Эйзенхауэра. Целью визита было снижение напряжения в советско-американских отношениях того времени. После поездки Хрущева наблюдалось временное потепление во взаимоотношениях двух стран до тех пор, пока не произошел инцидент с самолетом-шпионом U2 Френсиса Пауэрса.

***

Что Пол Джиаматти неровно дышит к России, ясно любому, кто видел его недавние работы. В «Замерзших душах», где американский актер сыграл самого себя, он с душой и без репетирует чеховского «Дядю Ваню» и в меховой шапке носится по безрадостному зимнему Санкт-Петербургу. В еще не добравшемся до нас «Последнем воскресении» Джиаматти и вовсе досталась роль Владимира Черткова, друга и издателя графа Толстого. Но если увлечение серьезного драматического актера классиками литературы более чем понятно, то его новое предприятие, опять же связанное с Россией, на первый взгляд не вполне укладывается в рамки его поисков разгадки русской души.

Джиаматти заявлен на роль Никиты Хрущева в телефильме канала HBO, продюсером которого выступит Том Хэнкс. Постучать ботинком по трибуне Джиаматти, увы, не удастся, поскольку речь пойдет исключительно о первом визите советского лидера в оплот капитализма, США то есть. Никита Сергеевич провел там всего тринадцать дней в сентябре 1959 года, но и за эти неполные две недели успел порядком удивить местных жителей. Особенно генсек выделился, когда его вместо «Диснейленда» привезли на киностудию 20th Century Fox, где он, красный от натуги, начал махать кулаками – показал голливудским звездам «кузькину мать». На эту сцену в исполнении Джиаматти хочется посмотреть особенно. Но, думаем, и других экспрессивных эпизодов будет предостаточно – Хрущев редко скупился на эмоции.

Thursday, July 29, 2010

"Чужая", Антона Борматова



Давно не смотрела русских фильмов такого жанра. Очень реалистичный фильм, без соплей.
90-е годы, Украина. Криминальные войны. В Прагу отправляется крепкий бандитский квартет, которому дано задание выручить из цыганского рабства шлюху по кличке Чужая – ее предполагается взять в заложницы, дабы ее томящийся в застенках брат не оклеветал партнеров по бригаде. Путешествующую на авто четверку пацанов – Шустрого, Малыша, Соплю, Гирю – играют хорошие, но не известные широкой аудитории артисты, также как и саму главную героиню. И играют блестяще, все до одного, т.к. все до одного - очень запоминающиеся... Где их только понабирали? Глазищи стеклянные, в смеющихся глазах - ужас. Очень понравился Евгений Мундум в роли Рашпиля. На днях видела его в комедийном сериале и еще тогда "про себя" подумала - ну и "репа", очень калоритное лицо, ему бы наркомана какого сыграть...
В фильме четкая история, очень реалистичное ее отображение, Выживает девченка, которая очень хочет выжить. Не думаю, что она предполагала для себя такую развязку. Я вот тоже как-то про оставшегося в Чехии Соплю напрочь забыла...
Очень хорошо сыграла актриса.
Сейчас скопирую сюда о ней немного информации:
"Наташа Романычева - никому не известная актриса, сочетающая в себе невозможное: обаяние и злобу, красоту и уродство, быстрый ум и абсолютную отмороженность. Такую искали год – и вот нашли Наташу, приму севастопольского Театра имени Луначарского, вольный приморский цветок. «Она знаете какой должна была быть? Бабелевское слово: жо-ви-аль-ной», – с наслаждением выговаривает главный медиа-менеджер России Константин Эрнст. Дома жовиальная Романычева играла Кармен и проститутку в постановке Шницлера – попавшие к режиссеру фильма записи решили ее судьбу: Чужая должна была быть такой же лихой, разудалой бабой – плюс неуловимо исходящее от нее чувство опасности, плюс, желательно, спелость крымского фрукта".
Все у актрисы в этом фильме, на мой взгляд, получилось. Очень разная внешне и очень одинаковая внутренне, одним словом - настоящая Чужая, с кислотой в жилах вместо крови, как в американском кино...
В некоторых моментах чисто внешне чем-то очень сильно мне напомнила Кэти Холмс.
Понравились завершающие картину очень оригинальные кадры с именами всех актеров поочередно, а также бегущие титры под живенький итальянский шлягер "Феличита"...
Посмотрите фильм для встряски мозгов, не пожалеете.

«Овсянки» в основном конкурсe 67-го Венецианского кинофестиваля.



B основном конкурсе 67-го Венецианского кинофестиваля будет представлена работа российского режиссера Алексея Федорченко «Овсянки». Фильм, снятый по одноименной повести Дениса Осокина, в притчевой форме повествует о любви и смерти. Еще три российских картины будут показаны в рамках конкурсной секции «Горизонты».



Лента была представлена на «Кинотавре-2010», однако в последний момент ее изъяли из программы, как сообщалось, «по просьбе одного крупного международного фестиваля». «Овсянки» сняты в жанре этической притчи с элементами мокументари (псевдодокументальный фильм). По сюжету директор бумажно-целлюлозной фабрики (Юрий Цурило) едет хоронить свою жену (Юлия Ауг) в место, где они провели медовый месяц. В дороге вдовец делится со своим попутчиком-фотографом трогательными подробностями личной жизни. Отметим, что Алексей Федорченко участвовал в Венецианском фестивале 2005 года с дебютной лентой «Первые на луне». Тогда его работа получила приз за лучший документальный фильм в секции «Горизонты», где представляют неформатное кино.
В нынешнем году в программе «Горизонты» участвуют три фильма из России: «Бриллианты» Рустама Хамдамова, в котором снялись Рената Литвинова и прима-балерина Мариинского театра Диана Вишнева, «Вдохновение» Галины Мызниковой и Сергея Проворова и «Слабый Рот Фронт» Виктора Алимпиева.

Напомним, в 2009 году российские режиссеры не участвовали в основном конкурсе Венецианского киносмотра, а в 2008 году «Серебряного льва» за лучшую режиссуру получил Алексей Герман-младший с картиной «Бумажный солдат». Фильм посвящен эпохе 1960-х годов с ее устремленностью в космос, реальной дружбой народов, верой в светлое коммунистическое будущее.

***

Конкурсный список:

DARREN ARONOFSKY - BLACK SWAN
USA, 103'
Natalie Portman, Mila Kunis, Vincent Cassel, Barbara Hershey, Winona Ryder ASCANIO

CELESTINI - LA PECORA NERA
Italy, 93'
Ascanio Celestini, Giorgio Tirabassi, Maya Sansa

SOFIA COPPOLA - SOMEWHERE
USA, 98'
Stephen Dorff, Elle Fanning, Benicio Del Toro, Michelle Monaghan, Laura Chiatti, Simona Ventura

ANTONY CORDIER - HAPPY FEW
France, 103'
Marina Fois, Elodie Bouchez, Roschdy Zem, Nicolas Duvauchelle

SAVERIO COSTANZO - LA SOLITUDINE DEI NUMERI PRIMI
Italy, Germany, France, 118'
Alba Rohrwacher, Luca Marinelli, Filippo Timi, Isabella Rossellini, Maurizio Donadoni

ALEKSEI FEDORCHENKO - OVSYANKI (SILENT SOULS)
Russia, 75'
Igor Sergeyev, Yuriy Tsurilo, Yuliya Aug, Victor Sukhorukov

VINCENT GALLO - PROMISES WRITTEN IN WATER
USA, 75'
Vincent Gallo, Delfine Bafort, Sage Stallone, Lisa Love

MONTE HELLMAN - ROAD TO NOWHERE
USA, 121'
Shannyn Sossamon, Dominique Swain, John Diehl, Fabio Testi

ÁLEX DE LA IGLESIA - BALADA TRISTE DE TROMPETA
Spain, France, 107'
Carmen Maura, Carolina Bang, Santiago Segura, Antonio de la Torre Fernando, Guillen-Cuervo

ABDELLATIF KECHICHE - VENUS NOIRE
France, 166'
Yahima Torres, Olivier Gourmet, André Jacobs Search

***
Кстати, в составе жюри - Ингебора Дапкунайте.
Возглавляет жюри - Tарантино.

Tuesday, July 27, 2010

Списочек...


(странно, что нет "Параграф-78)
Что видела из этого списка:
№№ 2,3,4,5,7,8,10,11,16
только вот, тех наименований, которых хотелось бы видеть в списке, конечно, НЕТУТИ...
(это, по сути, всего лишь "денежный" рейтинг)

Амок

Смерть как повод. К тридцатилетию ухода Владимира Высоцкого: секс, драгз и мордобой вместо рок-н-ролла

Высоцкий предложил отечественному мужчине главное — лестную самоидентификацию. Лестную — и универсальную. Сам он ей соответствовал, подавляющее большинство других — нет, но это уже не имело значения. Высоцкий — ещё при жизни — стал идолом.

День рождения — вот что мы празднуем, с помпой проводя юбилеи кумиров, в том числе и кумиров прошлого. День смерти (а по сути дела годовщину убийства или самоубийства) отмечаем, если речь идет о подлинных идолах.

Не всё ли равно, когда именно родился Джон Кеннеди или появилась на свет Мэрилин Монро? Элвис Пресли, Джон Леннон, Виктор Цой или Владислав Листьев? Каждый из них уходит из жизни «красивым, двадцатидвухлетним», сколько бы лет ему (или ей) на самом деле ни было.

Вот почему июльская дата 1980 года на могильном камне Владимира Высоцкого значит куда больше, чем январская 1938-го. Он был и остается идолом.

Был, но, пожалуй, уже не остался идолом Листьев; был и остаётся идолом (но в сугубо подростковом изводе) Цой; была и остаётся идолом — во всей своей нынешней невыносимости — Алла Пугачёва. И, разумеется, Высоцкий.

То же самое и в политике: все помнят, когда родился Ленин и когда умер Сталин, но никак не наоборот.

В православии Пасха важнее Рождества, а в католицизме и в протестантизме — наоборот; наверное, типологические корни описываемого явления тянутся именно отсюда. То есть можно так, а можно и этак.

Но с Высоцким, безусловно, получается этак.

Нынешнее тридцатилетие обернулось, естественно, местом встречи, которое изменить нельзя; обернулось вертикалью и интервенцией; обернулось охотой на волков, незатихшим гулом при выходе на подмостки, банькой по-чёрному с непоправимо постаревшими мушкетёрами-бумбарашами; обернулось клоунами у пидарасов и пидарасами у клоунов, по слову разминувшегося с Высоцким единственного на сегодняшний день литературного идола Виктора Пелевина.

«А был ли Высоцкий поэтом?» — задаются вопросом в телепередаче. Задаются единственно затем, чтобы ответить: «А то!» Высоцкий был поэтом «по жизни» — это уж точно. Он и не жил свои сорок два — он бежал амок.

«Амок (подсказывает психологический словарь) — этноспецифический термин, обозначающий синдром, характеризующийся внезапным возникновением панических состояний с изменением сознания по типу сумеречного и неконтролируемым стремлением двигаться в одном направлении, круша и ломая всё, что стоит на пути, и убивая тех, кто мешает этому движению. Продолжается до тех пор, пока больного не остановят другие или он не упадет от бессилия».

Слово «этноспецифический» в цитате указывает на то, что такое бывает только с малайцами. С малайцами и с «маланцами» (Высоцкий как раз и был «маланцем», то есть наполовину евреем)?

Нет, скорее с малайцами и с поэтами.

Амок Высоцкого набрал смертельное ускорение в последние семь месяцев его жизни (в которой слово «саморазрушение» горело на Валтасаровой стене с самого начала).

Ввод «ограниченного контингента» в Афганистан в последние дни 1979 года похоронил «разрядку», а вместе с нею и очередную «оттепель». Страны Запада объявили о решении бойкотировать московскую Олимпиаду.

В самом начале января, ведя маленький «мерседес» на сумасшедшей скорости (большой «мерседес» был уже разбит), Высоцкий врезался в троллейбус, и на него завели уголовное дело.

Не говоря уж о том, что при аварии пострадали пассажиры «мерседеса», особенно актёр Всеволод Абдулов. И не говоря о цели поездки — под надуманным предлогом Высоцкий смылся с дачи (и от Марины Влади) в Москву за очередной порцией наркотиков.

Не говоря и о том, что другое уголовное дело — о хищении в особо крупных размерах (а конкретно — о фокусах с билетами в ходе гастрольного «чёса») — над ним уже висело. И следователь по особо важным делам был убеждён в том, что Высоцкий специально подстроил аварию, чтобы убрать или как минимум надолго вывести из игры потенциально опасного для себя свидетеля.

В Театре на Таганке, где Высоцкого едва ли не все ненавидели, его наполовину «ушли», предоставив неоплачиваемый отпуск на год (якобы ради дебюта в кинорежиссуре — но режиссёром «Зелёного фургона» его так и не утвердили), однако обязав играть в «Гамлете» и в «Преступлении и наказании».

У него были колоссальные долги, а значит, их надо было отрабатывать чуть ли не ежевечерним «чёсом».

Наметился окончательный разрыв с Мариной Влади.

Если раньше Высоцкий выходил из запоев только благодаря уколу наркотика, то теперь (уже пережив клиническую смерть) он не мог выступать без дозы и не знал другого лекарства от ломки, кроме алкоголя (или, разумеется, новой дозы).

Друзья или отшатывались от него, или поневоле превращались ради него в драг-дилеров.

Врачи давали ему — человеку, гордившемуся своим богатырским здоровьем, да и сейчас ещё чрезвычайно сильному и гибкому — максимум два-три месяца жизни. Он прожил неполных семь — и умер во сне.

День его смерти (вернее, конечно, день объявления о его смерти) запомнился в малейших деталях едва ли не каждому.

Это был очень жаркий день — едва ли не такой же, как в нынешнем июле. Это был день какого-то стихийного массового безумия — ещё не в связи с Высоцким (это произойдет позже, на похоронах), но как бы в предчувствии его гибели.

Ко мне в тот день напросился некий малознакомый музыкант.

Оказывается, он написал рок-оперу «Фауст». Причём, планируя эмигрировать, написал либретто сразу по-английски. А теперь уезжать раздумал (да и поговаривали, что сразу после Олимпиады перестанут выпускать из страны) и решил перевести либретто на русский, для чего ему и понадобился я.

В доказательство серьёзности своих намерений парень тут же исполнил мне всю оперу. Предварительно разувшись и отбивая такт босыми пятками по паркету. Играя на акустической гитаре. И по-высоцки форсируя голос.

Пот лился с него ручьём, жилы на шее вот-вот должны были лопнуть, соседи по коммуналке то и дело стучались ко мне, требуя прекратить безобразие...

Вот что такое искусство, думал я, глядя на него, вот как оно шлёт раба на сцену, вот как играют на разрыв аорты...

«Высоцкий не поёт — он выблёвывает, — позавидовал Шарль Азнавур. — И он лучше меня».

А тем же вечером — и на всю ночь — я попал на пьянку к художникам в их самой убийственной в плане употребления алкоголя комбинации: монументалисты, металлисты (как их называют, «кузнецы») и миниатюристы. Как раз миниатюрист (он вырезал на перстнях «Незнакомку» Крамского) играл свадьбу с дочерью главного специалиста по монументальным изображениям В. И. Ленина. «Зеленью» в этой компании называли доллары, «травой» — кавказскую зелень к мясу, а собственно «траву» — «дурью»...

Похмеляясь наутро в чужом доме (кооператив Союза художников), я и узнал о смерти Высоцкого — и тут же понял, что прожил весь вчерашний день под его знаком. Эдакий Bend Sinister.

«Дурь» — так назывался рассказ Павла Нилина, в экранизации которого («Единственная») сыграл Владимир Высоцкий.

Героиня рассказа (а он был очень хорош) — любящая, но патологически беспутная жена, изменяющая любимому мужу буквально с каждым. Героиня фильма (Елена Проклова) изменяет мужу лишь единожды — с глубоко несчастным руководителем кружка хорового пения. Его и сыграл Высоцкий.

Сыграл, как всегда, самого себя.

Сам Высоцкий утверждал, будто и Глеба Жеглова братья Вайнеры написали, не столько имея в виду его как будущего исполнителя роли, сколько ориентируясь на него как на определенный психофизический тип.

А в фильме «Копейка» тоже, увы, уже ушедшего Ивана Дыховичного (по сценарию Владимира Сорокина) некий физик из академгородка (его роль изумительно сыграл киновед Олег Ковалов), награжденный «Жигулями», решает переподарить их своему любимому Александру Галичу. «Тебя посадят! Подари Окуджаве!» — умоляет молодая жена (прелестная Саша Куликова). Ответное «Тьфу!» Ковалова, безусловно, заслуживает если не «Оскара», то «Золотого орла».

А «Копейку» физик в конце концов дарит Высоцкому, в академгородке выступившему и молодую чужую жену между делом оприходовавшему.

Так в этом миниконтексте оказываются с поразительной (хотя и пародийной) точностью совмещены три имени — Высоцкого, Галича и Окуджавы.

Почему «Тьфу!» на Окуджаву, как раз понятно.

Окуджаве (при неоспоримых достоинствах ряда песен) была присуща определённая слащавость, медленно, но верно перерастающая в приторность, а значит, в фальшь.

В фальшь не столько мелодическую или, упаси Господи, поэтическую (хотя и с тем, и с другим время от времени возникали проблемы), сколько в фальшь мировоззренческую: комиссары в пыльных шлемах укатывают на последнем троллейбусе на Белорусский вокзал за пряниками, которых никогда не хватает на всех, и молятся Франсуа Вийону, чтобы чёрный кот, поселившийся в писательском подъезде, ненароком не принял их за зазевавшихся мышей, а приняв, не отменил вожделенного и уже запланированного турне по Западной Германии.

Любить Окуджаву можно было. И даже петь. Но как-то, извините, получалось это не по-мужски. Вечная слезинка обиженного ребенка, которого лелеет в себе потасканный дядька со спекулянтского Арбата.

Вот поэтому и «тьфу!».

Другое дело Галич. Он входил в интеллигентский миф о «выходе на площадь» (на Сенатскую, разумеется).

В его песнях счастливо сочетались преступление инакомыслия и предвкушение неотвратимого вертухайского наказания.

(Любимов поставил в Англии «Преступление и наказание». «Это преступление, а наказание ждет вас на родине», — посулил ему один из отечественных дипломатов. Прямо из Лондона Любимов отправился в Венгрию – на родину жены; в осиротевшую Таганку прислали Эфроса — и она съела этого без пяти минут гениального режиссёра.)

Галича можно было любить, ощущая себя мужчиной. Интеллигентным, но всё равно мужчиной. Физиком (как в фильме «Копейка»), но отнюдь не «ботаником».

Особенно подвыпив. И плача пьяными слезами от гордости за самого себя. Ну и за него тоже.

И даже когда Галич, купив в Париже новый телевизор и не желая дожидаться возвращения домой рукастой жены, сунул два пальца в розетку и его закоротило током, интеллигентные мужчины по всему СССР тут же прониклись убеждением, будто таким образом с опальным бардом расправился всемогущий КГБ.

Высоцкий же — единственный из этой троицы — пел о том, что мужчине нужны яйца и только яйца, а всё остальное (включая политические убеждения) нерелевантно.

Как пел, так и жил.

Как жил, так и умер.

Но его нехитрая мысль о яйцах (и о мужской слезе, понимаемой чисто метафорически) по-ленински овладела массами — от партийных верхов до криминальных низов через интеллигентское болото включительно.

Высоцкий предложил отечественному мужчине главное — лестную самоидентификацию. Лестную — и универсальную. Сам он ей соответствовал, подавляющее большинство других — нет, но это уже не имело значения. Высоцкий — ещё при жизни — стал идолом.

Стал идеалом, а главное, интегралом (стал идеальным интегралом) советски-антисоветского человека в его единственно имеющей значение ипостаси.

Секс, драгз и мордобой вместо рок-н-ролла.

Мужчина, а не облако в штанах — не им сказано, но им сыграно, им спето, им прожито.

Им пропущено через амок. Через амок, который всегда с тобою.

То есть с ним. А поэт он или нет... Что такое поэт? Поэтами нынче становятся в заявительном порядке.

Вышел том Окуджавы в «Большой библиотеке поэта», вышел том Галича в «Большой библиотеке поэта», а выйдет ли том Высоцкого?

На мой взгляд, не имеет значения.

Это как в анекдоте про экономиста (Маркса) и старшего экономиста (тетю Цилю), который напомнил в одной из своих колонок Андрей Колесников.

В поэзии у нас сплошные «старшие экономисты», тогда как «экономистов» — раз-два и обчёлся.

Как ни банально прозвучит, но Высоцкий — это Высоцкий.

Как Леннон — это Леннон.

А Хантер Томпсон — Хантер Томпсон.

Интегральная для других и вбирающая всё в себя подобно космической «чёрной дыре» фигура.

И — в тридцатую годовщину смерти — последнее.

Полтора месяца назад я опубликовал на одном из сайтов некролог Андрею Вознесенскому.

Мой редактор вычеркнул у меня последнюю фразу.

И правильно вычеркнул: над неостывшим прахом эти безусловно справедливые слова прозвучали бы всё же кощунственно.

Но сейчас я их приведу:

«Умри Вознесенский лет тридцать назад (а лучше сорок), ничто не помешало бы нам считать его великим поэтом».

Владимир Высоцкий сжег себя — и развеял прах над всей страною.

Прошло тридцать лет; той страны уже нет и в помине, а его прах всё не оседает наземь — и едва ли осядет.

Виктор Топоров , chaskor.ru

Новый «Иванов»



Осенью 2010 года в российский прокат выйдет экранизация пьесы А.П.Чехова – картина «Иванов». Фильм, как и классическое произведение, расскажет о жизни среднестатистического мужчины «за сорок» со среднестатистической фамилией Иванов.

В нем есть только одна необычная черта - кажется, что этот человек каким-то мистическим образом приносит несчастья всем, кто его окружает.

Режиссер ленты Вадим Дубровицкий считает, что адаптировать чеховское творчество для кино было несложно, ибо «автор хороший». Кроме того, Дубровицкий отметил, что сюжеты этого литератора как никогда актуальны для нашего времени: «У него есть замечательные вещи. К примеру, винный погреб у героев есть, а штопора нет. Вот это все про нас, сегодняшних!».

Съемки картины «Иванов» начались еще осенью 2007 года, в качестве натуры была выбрана столичная усадьба Братцево. В фильме заняты многие известные актеры. В частности, главную роль Иванова исполнил Алексей Серебряков.

Любопытно, что киноманы из Москвы уже могли видеть этот фильм: его показывали в рамках 32-го Московского международного кинофестиваля.

Режиссер и продюсер: Вадим Дубровицкий
Авторы сценария: Михаил Бартенев, Вадим Дубровицкий. Оператор: Вадим Семеновых
Композитор: Алексей Шелыгин
В ролях: Алексей Серебряков, Анна Дубровская, Эдуард Марцевич, Иван Волков, Владимир Ильин, Валерий Золотухин, Богдан Ступка, Екатерина Васильева и другие.

Monday, July 26, 2010

"Комната Джованни", В. Белякович, Театр на Юго-Западе.


Для меня это второй спектакль в постановке Валерия Беляковича и не могла отделаться от мысли вначале, что очень уж по драматичности, сценографии, сумасшествию, хаосу и особенно музыкальному сопровождению перекликается с "Дракулой". Нахлынуло разочарование и невольная досада, которая, к моей радости и удовлетворению, стали исчезать и не замечаться дальше по ходу действия. Очень-очень напрягло меня начало, пафосносность и почти речитативные скороговорки монологов. Подумалось: а ведь могло все иначе чувствоваться, говори ты свои слова, Дэвид, нормальным голосом. Тем голосом, от лица которого идет повествование в книге... Тихим, настороженным, испуганным, нерешительным... Все это появляется позже (не только у Дэвида, но и у Хэллы) и появляется именно тогда, когда нужно, почти предсказуемо. Т.е., несмотря на то, что место и действия были перепутаны во времени, все понималось нормально и даже почти не удивляло то, что узнаваемые строки из разных частей книги объедены в одно целое - метко и органично.
Нужно просто напрочь отодвинуть в сторону отложившееся в голове от прочитанного, ибо увиденное в этой телеверсии - совершенно "свое собственное" режиссерское видение. Он придумал спектакль именно таким, не добиваясь сходства, не опасаясь различий. И за это хотелось бы сказать "спасибо", т.к. многое из увиденного, мне лично, помогло лучше понять книгу.
Клетки - потрясающе верное сценическое решение. Превращение Джованни в танцора - явный расчет на пластичный талант Матошина. И если в "Дракуле" он только физической энергией своей очаровывал, то в "Комнате Джованни" я, наконец, увидела сочетание души и тела в лице драматического актера А. Матошина. Очень понравился он мне не только в сцене рассказа о потерянном ребенке, но и особенно в сцене раставания с Дэвидом.
Понравился Анжело. Персонаж, скорее всего превращенный из некоего странного незнакомца, предвещавшего Дэвиду его несчатное будущее с Джованни. Стихи, прочитанные им, подталкивают к этой мысли. Возможно поэтому, именно ангел/Анжело уводит Джованни в темноту небытия в конце спектакля (немного чересчур, на мой взгляд, такая концовка, как и чересчур драматическая музыка в местах для усиления эффекта драматичности). По-моему, ничего не нужно усиливать там, где и так чувствуется натянутая до предела безысходность...
Т.е., в некоторых местах чувствовался перебор, а некоторые места просто завораживали и улыбали - первое появление Джованни(на руках у толпы) и итальянский танец в исполнении Дэвида и Джованни.
Вот как-то Дэвида я так и "не дождалась", не ощутила. В сценах с другими он играл хорошо, замечательно, но вот не жалко его, не чувствуется его одиночество и страх, чувствуется, пожалуй, больше всего, только боль, отчаянье и желание вырваться из клетки. "Сам не гам и другому не дам"..., мне только жалко его будущей жизни, потом, после Хэллы и Джованни.
"И до самого смертного часа, словно ведьмы Макбета, будут преследовать меня всплывающие как из-под земли воспоминания, и лицо Джованни будет появляться передо мной, его лицо в разные моменты нашей совместной жизни, и в ушах пронзительно зазвучит его голос - его тембр и особенный говорок, и запах тела Джованни снова ударит мне в нос."
В книге Дэвид говорит об этом в ту ночь, когда впервые встречает Джованни, наперед осознавая, что не уйти ему из бара, не сдвинуться с места, не побороть переполняющего его возбуждения.
Стихами, так понравившимися мне оказался отрывок из "Баллады Рэдингской тюрьмы" О.Уайльда, до этого никогда мною не слышанными. Добрые люди (спасибо, Аленк) помогли с определением и я, конечно, распечатала и прочла всю балладу полностью. Здесь же выложу только то, что звучит в спектакле (с переработками, конечно):

"Оставь его, оставь!
Ведь каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал,
Один - жестокостью,
Другой - отравою похвал,
Коварным поцелуем - трус,
А смелый - наповал.

Один убил на склоне лет,
В расцвете сил - другой.
Кто властью золота душил,
Кто похотью слепой,
А милосердный пожалел:
Сразил своей рукой.

Кто слишком преданно любил,
Кто сразу разлюбил,
Кто покупал, кто продавал,
Кто лгал, кто слезы лил,
Но ведь не каждый принял смерть
За то, что он любил.

Оставь его, оставь!
Не продлевай его страданий,
Ибо его любовь, внезапно вспыхнувшая страсть,
Требует ответного огня
А ты мертв, душа твоя иссохла,
Оставь его, оставь -
Он принесет тебе несчастье."

Эти строки хорошо "расставляют все по полкам" и многое начинаешь видеть под уже совершенно другим углом.

Sunday, July 25, 2010

Продолжаю познавать жизнь через разных людей, даже виртуальных...

Сегодня посмотрела телеверсию "Комнаты Джованни" Театра на Юго-Западе. Для "созревания" отзыва, возможно, понадобится несколько дней, т.к. постановка отличается от книги. Нужно обдумать, обмозговать - что из увиденного помогло лучше понять книгу и что из книги - наилучшим образом перенесено на сцену?
Кроме замечательной сценографии и впечатляющего, очень точного (почти всегда) музыкального сопровождения, понравились стихи, в исполнении Анжело.
Мое любознательное нутро полезло в дебри интернета искать спасительный ответ - что за стихи и кому принадлежат?. Ответа пока не нашла, но зато благодаря тому, что что-то меня толкнуло на эти поиски, забрела в дебри форума поклонников театра, где на многочисленнейших страницах обсуждения спектакля, нашла строки-отзвуки одной из зрительниц, спектакль посмотревшей и посмотревшей несколько раз...
Ну что сказать? Как бы мне научиться вот так вот излагать свои чувства?
Это должно быть даровано свыше. Спасибо, незнакомая Jane.

У этой
комнаты
четыре
угла:
я,
ты,
она
и любовь.
Сложи их вместе -
и будет зола.
Разъедини их -
и будет...
Да, кровь.
Какая банальная рифма.
И жизнь
тоже банальна.
И смысла нет.
Я отбиваю ритмы,
а ты
тщетно пытаешься
вскрыть секрет,
что-то найти,
разрушая себя,
бегая в клетке
кривых зеркал,
прячась в угаре
и женщин любя.
А я танцую,
падая в зал.
Да, я танцую.
А ты не здесь.
И в комнате этой
совсем темно.
Углы сужаются.
Смысл есть.
Но тебе
постичь
его
не
дано.

***

С безразличным отчаяньем
вгрызаясь друг в друга,
мы спасаем себя,
утопая всё глубже.
Ты живешь,
словно загнанный зверь.
И по кругу
несёшься
и падаешь в грязные лужи.
Ты играешь в спектакле
две главные роли:
охотник и жертва.
Кто будет быстрее?
Круг разомкнется?
Источники боли,
надежды и страха,
любви и потери -
в тебе и во мне,
и в каждом из этих
молчащих сердец.
Внутри помещенья
мы молимся дыму,
жестокие дети,
танцуем и жаждем,
и ждем превращенья
стеклянного взгляда
в глаза молодые,
(любимые, добрые,
злые – неважно,
одно лишь мы ждем –
чтоб живые, живые!).
А видим лишь тени
сердечек бумажных…

Saturday, July 24, 2010

Афанасий Фет: "Любить есть действие, - не состоянье".

Напрасно!
Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,
И тягостно сердцу, что лгать я обязан всечасно;
Тебе улыбаюсь, а внутренно горько я плачу,
Напрасно.

Разлука!
Душа человека какие выносит мученья!
А часто на них намекнуть лишь достаточно звука.
Стою как безумный, еще не постиг выраженья:
Разлука.

Свиданье!
Разбей этот кубок: в нем капля надежды таится.
Она-то продлит и она-то усилит страданье,
И в жизни туманной всё будет обманчиво сниться
Свиданье.

Не нами
Бессилье изведано слов к выраженью желаний.
Безмолвные муки сказалися людям веками,
Но очередь наша, и кончится ряд испытаний
Не нами.

Но больно,
Что жребии жизни святым побужденьям враждебны;
В груди человека до них бы добраться довольно...
Нет! вырвать и бросить; те язвы, быть может, целебны,-
Но больно.

***

Я тебе ничего не скажу,
И тебя не встревожу ничуть,
И о том, что я молча твержу,
Не решусь ни за что намекнуть.

Целый день спят ночные цветы,
Но лишь солнце за рощу зайдет,
Раскрываются тихо листы,
И я слышу, как сердце цветет.

И в больную, усталую грудь
Веет влагой ночной... я дрожу,
Я тебя не встревожу ничуть,
Я тебе ничего не скажу.

***

Поделись живыми снами,
Говори душе моей;
Что не выскажешь словами -
Звуком на душу навей.

***

Весна и ночь покрыли дол,
Душа бежит во мрак бессонный,
И внятно слышен ей глагол
Стихийной жизни, отрешенной.

И неземное бытиё
Свой разговор ведет с душою
И веет прямо на нее
Своею вечною струею.

Но вот заря! Бледнеет тень,
Туман волнуется и тает,-
И встретить очевидный день
Душа с восторгом вылетает.

***

О, не вверяйся ты шумному
Блеску толпы неразумному,—
Ты его миру безумному
Брось — и о нем не тужи.
Льни ты хотя б к преходящему.
Трепетной негой манящему,—
Лишь одному настоящему,
Им лишь одним дорожи.

"Giovanni's Room", by James Baldwin


Эту книгу я решила прочесть до просмотра скачанной телеверсии спектакля Театра на Юго-Западе, недавно с радостью обнаруженной на трекере.
Прочитала легко, за один день, но не могу сказать, что книга мне понравилась. От нее остается какое-то гнетуще-жалостливое впечатление.
Комната на окраине города не может принести счаться, живущим в ней людям. "Никто не может ничего отдать, не отдав самого себя - то есть, не рискуя собой". "Отдав самого себя" Дэвиду, Джованни пытается "приручить его, сделать "своим", но терпит неудачу, стоявшую ему жизни. Пытаясь обрести в Джованни самого себя, Дэвид, в свою очередь, не может переступить ту грань, за которой его рациональность уже не властны над его природой. Временно соединившись, судьбы этих двоих людей, наконец, приобретают опеределенность - один погибает, другой - навсегда освобождается от ненавистной опеки буржуазной морали, вступая "в длинную холодную зиму своей жизни".
Вся книга пронизана прекрасными размышлениями, которые можно разобрать на цитаты, в них находишь то, о чем задумывается, уверена, каждый человек, но далеко не каждый может произнести это вслух:
"Я принадлежу, вернее, принадлежал к тем людям, которые превыше всего ценят в себе силу воли, умение на что-то решиться и добиться своего. Только это похвальное качество, как, впрочем, и остальные, весьма сомнительны. Люди, которые свято верят в то, что у них сильная воля и они управляют собственной судьбой, неизбежно занимаются самообманом - это и питает их уверенность. Их выбор всегда с изъяном, потому что по-настоящему решает проблему выбора тот скромный незаносчивый ум, который понимает, что решение зависит от тысячи случайных, заранее предусмотренных мелочей, а придумывать себе сложную систему допущений, тешить себя иллюзиями - значить видеть мир придуманный, а не реальный".
Решив давным-давно не касаться больше ничего грязного или порочного, быть таким как как все, приводит Дэвида к самообману. Пытаясь оставаться "чистым", он вовлекает себя в бесконечный замкнутый круг страха, ужаса и смятения, возникающего кажый раз, при попытке "заглянуть в себя".
Джованни намного честнее. Он есть, кто он есть. О делает и чувствует то, что чувствует. В прошлой жизни он хотел быть счастлив и был таковым, пока не наступил момент, когда он плюнул на распятие и проклял Бога. Это случилось тогда, когда у них с женой родился мертвый ребенок. Он бросает все и оставляет позади свою маленькую итальянскую деревушку, свою незамысловатую, но счастливую и размеренную доселе, полную смысла полноценную жизнь. Его трагедия в том, что полюбив Дэвида, он увидел надежду и сам же Дэвид эту надежду у него отнимает.
В книге присутствует довольно значительный женский персонаж (Хелла), с очень хорошими, глубокими рассуждениями, но она совершенно не оставляет никакого следа о себе. И только поэтому понимаешь, что без нее нельзя было бы лучше понять Дэвида, его метания:
"Нельзя не принимать людей всерьез, они слишком сложны. Да и я слишком сложен, поэтому мне нельзя верить. Будь я попроще, нынешней ночью я не сидел бы один в этом доме. Хелла не была бы так далеко от меня, а Джованни на рассвете не ждала бы гильотина"
Очень яркая, исповедальная манера письма. От первого лица. Такая открытость. Становится немножко жутко. Жалко их всех. Несчастливых.
И, пожалуй, больше всего поразило в книге вот это:
"Наша жизнь – это, то, что чем мы ее делаем, как, впрочем, и любовь.
Если относимся мы к ней возвышенно – такой она и станет; будем бояться и стесняться ее – она станет уродливой и постыдной".

Thursday, July 22, 2010

Скромное обаяние арт-хауса

Жить здесь и сейчас. В России
Российское кино потеряло умение говорить человеческим языком, - считает режиссер Алексей Герман-младший
Режиссер Алексей Герман-младший, известный своими фильмами о нашем прошлом - о последних днях Великой Отечественной войны, о футболе в эпоху Серебряного века, о "космических" 60-х, - наконец-то решил снимать про сегодняшний день.

Российская газета: Прежде, снимая кино про наше прошлое, вы будто бежали от современности. И наконец, решились взяться за современный материал. Расскажите о вашем новом проекте?

Алексей Герман-мл.: В переходное время вообще легче работается с дистанцированной эпохой, поскольку не очень понятно, каково будет развитие сегодняшнего дня. Но сейчас, мне кажется, реальность в России уже сформировалась, и главное - на уровне архетипов, и уже понятно, о чем говорить. Во всяком случае, для меня наша реальность стала менее зыбкой.
Мне хочется попытаться сделать кино, которое говорит о поколении 30-35-летних, которые живут здесь и сейчас. Причем этот фильм строится на принципе рассказа о разных людях, живущих в одном месте и в то же время в мирах, несоприкасающихся между собой. Это и история про пытающегося устроиться в Москве гастарбайтера, который не говорит по-русски, но очень хочет научиться. Это и история про мужчину, который не хочет жить устоявшейся жизнью, какой живут его ровесники. Это и история про девочку, которая никогда не жила в России, но, приехав сюда с братом на неделю, так и осталась здесь. И хотя, в сущности, истории строятся вокруг бытового события, - скажем, один герой собирает деньги на покупку нового компьютера, - они о том, как герои пытаются ответить себе на вопрос "кто я в этом мире?".

РГ: Прежде ваши истории были про "маленьких людей" на фоне глобальных исторических событий. А теперь Большая история не оттеняет историю ваших героев?

Герман-мл.: Почему великое итальянское кино смотрели во всем мире? Потому что оно отталкивалось от понятной для всех проблематики мира возникшего после войны, нового мира. И поэтому каждый находил в этих фильмах что-то близкое. Мы живем в мире после, условно говоря, глобализации. Это не хорошо, и не плохо - я не хочу давать этому процессу оценку. Это - данность. Это та опора, на основе которой сегодня будет развиваться культура. Для меня необходимо передать вот это ощущение времени, в котором мы живем. Ведь важно снимать не о каких-то абстрактных персонажах, а о самом себе, своих друзьях или просто о людях, с чей жизнью ты соприкасался, о своем взаимоотношении со временем.

РГ: И в каждом персонаже есть вы?

Герман-мл.: Да, меня самого там достаточно много. Мне показалось важно для самого себя проговорить какие-то вещи, которые меня волнуют, о которых я постоянно думаю и чтобы предпринять попытку сформулировать ощущение от времени, в котором ты живешь, надо посмотреть… нет, даже не в зеркало специально уставиться и рассматривать себя. А знаете, когда проходите мимо витрины магазина, вы, не сбавляя шага, на долю секунду ловите отражение своего лица. Вот так и мне хочется попытаться что-то уловить в той энергически разнонаправленной истории, которую я придумал.

РГ: Когда мы с вами беседовали пару лет назад, вы говорили о своем апокалипсическом ощущении мира, что начинается закат того миропорядка, в котором мы существовали. Это ощущение изменилось?

Герман-мл.: Изменилось. Или изменилось отношение к этому. Ощущение конечности Вселенной у человечества не меняется, и с возрастом ты начинаешь воспринимать это острее, но в то же время, ощущение это становится частью твоей жизни. Кстати, из-за этих изменений во мне, очень долго - полтора года, - писался сценарий. От первого варианта не осталось вообще ничего…

РГ: Тогда это была история про одного архитектора, идеалиста по своей сути.

Герман-мл.: Да, а теперь у меня истории шести разных людей, ощущение которых должно у зрителя трансформироваться в ощущение страны, в которой мы живем. Менялись, не пройдя испытанием временем, концепции, к чему должен прийти фильм. Но в итоге получилось что-то по ощущению напоминающее рассказы Довлатова.

РГ:Любопытно, что режиссеры, работающие в нише авторского кино, предпочитают снимать про провинцию, нежели про Москву или Питер.

Герман-мл.: В том-то и дело. У нас снимают либо истории, - как в отличном фильме Алексея Попогребского, - происходящие в каком-то замкнутом, оторванном от мира пространстве, кино во многом мифологическое. Либо про то, как плохо жить в провинции, про которую режиссеры, на самом деле, знают не слишком хорошо. И, кстати, то, что у нас арт-хаусное кино снимается в провинции, носит не мировоззренческий характер, а экономический, в первую очередь.

РГ: В смысле?

Герман-мл.:Проблема в том, что у нас нет большого кинорынка. На Западе артовое кино идет в некотором количестве специализированных залов, где оно не моментально, как коммерческое кино, но верно окупается. В России кинотеатров мало, пиратство, недостаточно телеканалов, отсутствие инвесторов. В Москве, в Питере снимать невозможно - очень дорого. Единственное место, где с точки зрения бюджета, можно сниматься российское авторское кино - как можно дальше от Москвы. Поэтому все уезжают в провинцию, и начинают снимать одно и то же за редким исключением. Это неправильно. "Андрей Рублев" продается в любом магазине во Франции, Англии. И это касается не только кинематографа, но и спорта и науки. Вы знаете, что за последний год патентов в России зарегистрировано в три раза меньше, чем в одной китайской компании, занимающейся производством сотовых телефонов? Нужна внятная политика по поддержке культуры, а не мошеннические исследования, на основании которых принимаются решения. Это повторение советского опыта, закончившегося тем, что казалось бы работающая система распалась за несколько лет. Имена людей, которые еще 30 лет назад поступали сходным образом, подменяя действительность тупой статистикой, пытавшихся всех учить как надо, потом стали нарицательными в интеллигентских кругах. И в Москве и в Ленинграде. Про них рассказывали анекдоты. Мы же должны идти вперед, а иначе ничего не произойдет. Нужен адекватный диалог. Тогда бы могли бы быть приняты решения, которые не вызвали бы раскол в кинематографии. Я, например, знаю современных и образованных людей, которые бы могли работать на благо кино. Но, к сожалению, в лучших византийских традициях у нас существует видимость конструктивного диалога, а не сам диалог. Мы так проиграет в мировой конкурентной среде.

РГ: Но с другой стороны, киноиндустрия все же базируется на мейнстриме, прежде всего.

Герман-мл.: Но у нас и коммерческие кино, как мы видим, не может попасть в нерв нашего зрителя. А проблема - в продюсерах. Ошибка наших продюсеров, которые возникли в 90-е, в том, что они подходят к коммерческому кино, как к производству автомобиля, и думают только об извлечении прибыли. Но если вспомнить, например, Брукхаймера (крупнейший продюсер Голливуда, снявший в том числе "Пиратов Карибского моря" - прим. авт.), то кино, это, прежде всего, реализация личных фантазий. Глаза должны гореть! Та же история с актерами. Когда наш хороший актер-имярек снимается в блокбастере, он не верит в происходящее, и к фильму относится как к халтуре, иронизируя над собой, над сюжетом, над картиной, и эта энергия пренебрежения передается в зрительный зал. Только тот, кто свято верит в то, что он делает, может что-то сделать толковое, как "Пираты Карибского моря" или "Челюсти". Так что наше кино приобретет реальное движение вперед только, когда появится новое поколение продюсеров. Большинство же нынешних продюсеров десятилетиями только обещают победить Голливуд. Их компании не рентабельны. И кстати, очень важно понимать, что все крупные мировые коммерческие режиссеры, в том числе Стивен Спилберг, Питер Джексон, как правило, начинали не с коммерческих картин. Поэтому когда мои друзья, коллеги снимают артовое кино, это не означает, что через пять-десять лет не станут локомотивами индустрии.

РГ: Вы же решились снимать в Москве.

Герман-мл.: Я просто считаю, что уже пора, наконец, снять хорошее авторское кино про очень интересную и очень противоречивую московскую жизнь. Хотя я понимаю, что будет невероятно сложно на уровне изображения. Москва настолько хаотична, в ней понастроили конфетно-розовых особняков, которые тоже надо суметь снять так, чтоб не возникало фальши.

РГ: Но если возвращаться к провинции, то все же именно в ней легче найти национальную идентичность, нежели в Москве, универсальном мегаполисе, как Нью-Йорк, Лондон и т.д.

Герман-мл.: В том-то и дело, что мы слишком сильно оказались укоренены в своих проблемах. Нужно снять фильм как интернациональную историю, при этом не затирая национальную идентичность. Ведь, так или иначе, мы часть огромного мира. И большей частью проблемы, которые мы испытываем, испытывают люди в огромном количестве стран. У нас не ходят медведи по улицам, у не отрубают головы через каждые 5 минут. Об этом надо говорить, иначе мы так и будем выглядеть варварами. Российское кино потеряло умение говорить универсальным человеческим языком, которым обладало, условно, в 60-е годы. И я хочу попытаться рассказать о нашей жизни, о том, что меня окружает, с одной стороны, не упрощая, но с другой - тем языком, который понятен на любом континенте, в любой стране. Для меня важно, чтобы человек из Парагвая, Италии, Англии, Японии, который посмотрит это кино, воспринял мои истории, как свои.

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N5241 от 23 июля 2010 г.

Франц Кафка

3 июля — 127 лет со дня рождения Франца Кафки

Кафка всегда писал о себе. Его тексты — это по сути экзистенциальная автобиография. В собственной судьбе, прихотливо-случайной (как все судьбы) и несчастливой, он видел удел человеческий. Вальтер Беньямин писал: «Кафка искренне хотел числить себя обыкновенным человеком. Чуть ли не на каждом шагу он наталкивался на границы доступного человеческому пониманию. И старался показать эти границы другим».

«…всё это время К. не покидало чувство, что он заблудился или даже вообще забрёл куда-то на чужбину, в такую даль, куда до него не добирался ни один человек, — на такую чужбину, где даже в воздухе не осталось ни частицы родины, где впору задохнуться от чуждости, но всё равно ничего нельзя поделать против её вздорных соблазнов, кроме как только идти и идти вперёд, пропадая всё безоглядней…»

Франц Кафка, «Замок»

Добро пожаловать в мир Кафки. В мир неудачи и неясности.
Типовые, привычные человеческие стратегии и ожидания не работают в этом мире. Забудьте.
Невиновному нечего и ждать, что он будет оправдан. А строго охраняемые ворота предназначаются для одного-единственного человека, которого стражник туда и не пускает.
Макс Брод, друг писателя, писал: «Каждый из великих писателей особенно ярко высветил какую-то определённую сторону и аспект бытия: Гёте — утешительное начало, Флобер — безутешное, Данте — упорядоченность, вплоть до световых сфер экстаза, Фома Аквинский — милость, Достоевский — грех, Гамсун — стихийность. В этом смысле благодаря Кафке ясной стала неясность человеческого существования».
Кафка ставит своих читателей лицом к лицу с этой неясностью.
«У человеческого жеста, — пишет Беньямин, — он отнимает унаследованные смысловые подпорки». Мир Кафки — это мир до и помимо предустановленных смыслов. Это мир вслепую. Мир, в котором может случиться что угодно. Это «свод жестов» (Беньямин), которым ещё только предстоит обрести свои смыслы. Но то, что они их обретут, ни в малейшей степени не гарантировано. В этом мире не гарантировано ничего — кроме неудачи.
Теодор Адорно называл Кафку «человеком Просвещения». И не зря, ведь мир Кафки — это мир полной, дошедшей до собственной противоположности победы (критичного, недоверчивого) разума над (утешающим, поддерживающим, защищающим) мифом. Над мифом-домом — и над самим собой (поскольку на свой собственный счёт у этого разума тоже нет никаких иллюзий, он не может служить себе ни защитой, ни опорой, ни дДомом). Мир Кафки — это мир тотального Бездомья, принятого как норма, как исходное и непреодолимое положение вещей. Доверять — нечему.
Его опытом был опыт обыденности жуткого — и жути обыденного. Неразделимости обыденного и жуткого. И этот опыт он прожил наяву и проговорил в своих текстах. Его темой была неудача в бытии, неудача как чистый опыт. Опыт, не привязанный к контексту. Такая неудача остаётся неудачей всегда, в какой контекст её ни погрузи. Контекст по отношению к ней вторичен. Она коренится не в нём, вообще не в конкретных обстоятельствах, но в уделе человеческом как таковом. По крайней мере, в том, каким этот удел видел Кафка.
Он был очень чуток к чужому, чуждому, неприемлемому. У него самое близкое — одновременно и самое страшное, и самое чужое. Неспроста ведь, как заметил Беньямин, Грегор Замза просыпается в облике насекомого не где-нибудь, а именно в родительском доме (и там же, кстати, и гибнет). О чуждости своего прирождённого он, уже в конце жизни, писал одной своей юной корреспондентке: «…для любого сколько-нибудь обеспокоенного человека родной город, даже если он рад бы не замечать этого, — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил». Мысль, весьма нетипичная для привычек массового сознания — и одна из определяющих для Кафки.
Такое отношение к родному как к чужому (как и весь его мир неясности и неудачи) коренится, конечно же, в его собственном семейном опыте. Биограф Клод Давид сообщает, что отец писателя неоднократно с удовольствием и в красках рассказывал детям о том, какие лишения и несчастья ему пришлось пережить в детстве. О голоде, когда в доме не было даже картошки, о холоде, вызывавшем на лодыжках незаживающие открытые раны. Герман Кафка гордился этим жалким прошлым и ставил в упрёк своим детям то, что они не знали этих страданий: «Кто знает об этом сегодня! Что могут знать дети об этом! Никто так не страдал! Как современный ребёнок может понять это?» Он словно программировал своих отпрысков на несчастья, активировал в них некое родовое проклятие. А вдобавок был деспотичен и груб, постоянно провоцировал у детей чувство вины.
Результат? Оба младших брата Кафки умерли ещё в детстве, а сёстры погибли во время Второй мировой войны в нацистских концлагерях. А Франц, рано покинув семью, был смертельно заражён невольным стремлением к аскетизму, неуверенностью в себе, самоосуждением (скромный образ жизни он должен был вести якобы в силу внешних обстоятельств, но понятно, что эти внешние обстоятельства были в его случае четко обусловлены внутренними конфликтами).
Франц мучался разнообразными хроническими недугами, заболел туберкулёзом (от которого в результате и умер), страдал от мигреней, бессонницы, запоров, импотенции, фурункулёза и других заболеваний.
Родовое проклятие не могло не отразиться и на его текстах.
Но он не оценивал это проклятие как что-то индивидуальное (хотя в знаменитом письме к отцу и предпринял такую попытку). Единственным облегчающим лекарством, которое помогло бы ему продолжать жить в сложившейся ситуации, была возможность увидеть в своем опыте свидетельство принципиальной уязвимости человека вообще. И Кафка увидел…
Совершенно как героя «Замка», его всю жизнь «не покидало чувство, что он заблудился или даже вообще забрёл куда-то на чужбину, в такую даль, куда до него не добирался ни один человек». Действительно, мало кто добирался до столь трезвого осознания чуждости эмпирического мира человеку. И уж подавно мало кто делал из этого тему всей жизни и всей литературной работы, шёл и шёл вперёд, «пропадая всё безоглядней».
Кафка не понимал мира и был честен в этом непонимании — не хотел притворяться, что понимает.
Как реакцию на это непонимание он взрастил в себе поражение — поражение как человеческую правду.
Беньямин говорил, что основная тема Кафки — «искажение» бытия. Я бы добавила, что ещё и его ускользание; принципиальная неподвластность бытия человеку и его логике.
В этом смысле можно даже согласиться с Максом Бродом, считавшим, что его друг — «поэт испытания веры, испытания в вере». И в самом деле, постоянное ускользание бытия, постоянная его непрозрачность, многократное подтверждение неподвластности его человеку — что это, как не испытание? Человек, в вере нестойкий, давно бы её уже при таком чувстве утратил. Но Кафка был твёрд, как библейский Иов.
Существует даже целая традиция толкования Кафки как писателя по существу религиозного. Начало ей положил Макс Брод, первый биограф Кафки и первый интерпретатор его текстов. Он прямо говорил о своём друге как о «религиозном мыслителе». Это, кажется, всё-таки преувеличение. Я бы назвала его скорее «религиозным чувствователем». Мыслитель анализирует, проблематизирует, строит систему. Кафка скорее чутко прислушивался к тому, что могло бы дать основания для таких размышлений. И обозначал это максимально деликатно (потому и образно).
Но формально Кафка даже и не был верующим. Этот болезненный, уязвимый, довольно слабый в так называемых житейских отношениях человек, сам себя называвший лживым, потому что это-де даёт ему единственный способ обрести равновесие, в принципиальных вопросах (а что принципиальнее основ бытия?) имел мужество быть предельно честным. И поэтому не хотел хвататься за представления об Основе Бытия (они же формы утешения и устроения жизни), которые предлагались порядком износившимися к тому времени традиционными религиями. Он предпочитал как можно точнее фиксировать отсутствие у него — и не только у него — ясности в этой области.
Да, он интересовался — ближе к концу своей короткой сорокалетней жизни — еврейской традицией, изучал иврит, всерьёз помышлял даже уехать в Палестину. Однако интерес к иудаизму (до того Кафку от него в основном отталкивало — как от одной из форм домашнего лицемерия, семейной неподлинности) был для него скорее формой солидарности с собратьями по своей человеческой и культурной общности, нежели способом контакта с Трансцендентным. Нет никаких достоверных сведений о том, чтобы он молился, ходил в синагогу или обращался за советами к раввину. То есть можно предположить, что на этих путях он метафизического умиротворения точно не искал.
Подобно своим современникам, он был человеком эры отчаяния. Жил в той своеобразнейшей культурной ситуации, когда традиционные религии уже утратили убедительность, но и просвещенческий разум, который всё это устроил, перестал вызывать безусловное доверие.
Очевидно, что религиозный опыт ему заменяло писательство (вспомним его знаменитую запись — конспективную, черновую, для себя, — в которой он называет его «формой молитвы»). Он был одним из тех, в ком (как в пророке) европейская культура справлялась со своим отчаянием — по крайней мере, уточняла его. Кафка был далеко не единственным и не первым из тех, кто — ещё со второй половины XIX века — вёл такую культурно-метафизическую работу. На это обратил внимание уже Макс Брод, которому очень хотелось представить Кафку как носителя позитивного, конструктивного и духовного начала, чуть ли не как учителя жизни. «Мир страхов, ночных кошмаров, мир, где властвуют демонические силы и судебные приговоры, — писал Брод, — <…> пронизывает все творчество Кафки — и в этом отношении он сходен с poetes maudits, стоит в одном ряду с Э. А. По, Ш. Бодлером, Э. Т. А. Гофманом, рядом с «Бюваром и Пекюше» Флобера, этой всеохватывающей эпопеей универсального невезения». Правда, оговаривался Брод, это сходство и родство — «лишь на первый взгляд». В отличие от всех упомянутых и неупомянутых собратьев по отчаянию, «для Кафки характерно, что в этом мире адского знака минуса, который навязывает себя ему, он не хочет находиться, он изо всех сил вырывается из него».
«…Счастлив я был бы, — признавался он себе в дневнике, — только в том случае, если бы смог привести мир к чистоте, правде, незыблемости». Он прекрасно понимал, что этого не может. Но понимал и то, что ему — и миру — необходимо именно это: чистота, правда, незыблемость.
Но он был слишком честен, чтобы кого-то чему-то учить; слишком знаком с безнадёжностью, чтобы давать надежду. Он чувствовал себя вправе лишь поделиться своим протестом против этого мира. Чем и заслужил от благодарных потомков ярлык певца распада и отчаяния, «самого мрачного писателя ХХ века» (хотя, например, Варлам Шаламов куда страшнее). И, более того, вошёл у любителей отчаяния в моду. «Его бесприютность, — комментировал Адорно, — создаёт уют, из него сделали универсальное бюро справок по всем вопросам человеческой ситуации; ответы даются быстро, а авторитетные толкования гасят как раз тот скандал, на который были рассчитаны его произведения…» Всё можно обжить — вот и отчаяние обжили.
Надо ли говорить, что смирение с отчаянием, принятие отчаяния — форма слепоты к нему?
Кафка его не принимал. Даже при осознании его неизбежности. Он был человеком движения.
Об этом в личных черновых записях он говорил так: «Это чувство: «здесь я не брошу якорь» — и сразу почувствовать катящиеся, несущие волны вокруг себя!»

Ольга Балла, chaskor.ru

"Black Swan" by Darren Aronofsky




Фильм американского режиссера Даррена Аронофски «Черный Лебедь» (Black Swan) откроет 67-ой ежегодный Венецианский кинофестиваль, который пройдет с 1 по 11 сентября этого года, говорится на официальном сайте кинофестиваля.
В писхологическом триллере идет речь о соперничестве двух балерин, танцующих в труппе New York City Ballet. Среди известных актеров, принявших участие в «Черном Лебеде» — Натали Портман , Вайнона Райдер и Венсан Кассель.

В 2008 году Аронофски стал победителем 65-го Венецианского кинофестиваля, получив главный приз, статуэтку «Золотой лев» за фильм «Рестлер» с Микки Рурком в главной роли.

Венецианский фестиваль — старейший в истории: он был основан еще в 1932 году. Его программным директором с 2004 года является Марко Мюллер (Marco Muller).
***
Обожаю балет, люблю Ароновского, буду ждать!

Wednesday, July 21, 2010

"Persons Unknown" (new TV show on NBC)


В летнее телевизионное межсезонье появилось шоу, которое меня очень заинтересовало.
Начинаться оно должно было во время моего отсутствия - отпуска на Украине, поэтому, почитав аннотации и заинтересовавшись, я со спокойной душой поставила его на сезонную запись.
Не знаю, когда бы у меня "дошли руки" до его просмотра, не заболей я внезапно.
Коварный простудифилис подкрался незаметно и я, дабы в миллионный раз не протирать до дыр свой традиционно-"больничный" диск "Pride and prejudice", решила "пройтись" по DVR-ным записям.
Батюшки, как это шоу меня "засосало"! Все 6 эпизодов просмотрела на одном дыхании, очень нравится! Не знаю, как будет дальше с просмотром, т.к. время показа - очень неудачное - вечер субботнего дня. Наверное, и дальше буду записывать, тем более, что прелесть записываемых передач - можно прокручивать рекламу!!!!
Шиш пока еще что понятно, но этим то как раз и интересно, что хочется знать - а что же дальше??? Актерский состав незнаком, а в одной эпизодической роли вообще обнаружила офигенно красивого актера. Полезла в IMDB, оказывается:
зовут итальянского незнакомца - Victor Alfieri и судя по его фильмографии, он должен быть очень хорошо знаком многочисленным американским домохозяйкам, обожающим мыльные оперы.

Нигде его до этого не встречала, Роль в "Persons Unknown" у него очень интенсивная, но не думаю, что продолжительная.
Да, в IMDB еще говорилось о том, что он снимался в "Angels and demons" по Дэну Брауну (ну хоть бери и смотри теперь из-за него!:)).

"The Insider", by Michael Mann


Так получилось, что этот фильм в свое время я прошэрэпила и смотрела его гораздо позже, чем "A Beautiful Mind". Так вот, до Джеффри Уиганда, считала роль профессора Нэша самой удачной в карьере Рассела Кроу. Мне кажется, что Рон Ховард "увидел" Кроу в роли Нэша, посмотрев "The Insider", потому как роль в этом фильме у Кроу очень психологическая, тонкая, глубокая и сыграна блестяще! Ну что говорить, дуэт с Пачино, усиливает впечатление, но для меня "The Insider" - это прежде всего Рассел Кроу в роли Джеффри Уиганда. Невероятно напряженный фильм, интенсивный, яростный, насыщенный драматичными, очень реалистичными диалогами. Если еще учитывать, что все это сделано на основе реальных событий - WOW!!!
Человек на грани выбора. Нужно принять решение, от которого не только зависит твоя совесть и твоя жизнь, но и жизнь твоих близких.

Пройти муки ада - последствия твоего решения только для того, чтобы понять, что все было сделано впустую... Крыша могла спокойно поехать (как у Нэша), да только повезло Уиганду с Лоуэллом Бергманом (Пачино), продюсером передачи СBS "60 minutes". Этот товариСЧ оказался человеком слова.
Есть в английском такое слово/понятие как "integrity" (целостность, прямота, честность). Почему я слово и понятие написала через черточку? Да потому, что как слово, "integrity" встречается и употребляется довольно часто, а вот как явление - это почти вымирающий динозавр.
Фильм на примере громогласного и скандального дела Табачных индустрий, пытается учить нас честности. По эффекту я бы сравнила с фильмом "Эрин Брокович".

Monday, July 19, 2010

5 июля ушел из жизни актер Виктор Перевалов.



Только сейчас узнала. Очень расстроилась, хотя и знала, что он болел.
Умер мой любимый Клизя, деревенский философ по прозвищу Эклезиаст из фильма "Граффити". Роль в этом замечательном фильме вернула его в кино, в жизнь, он начал снова сниматься. Увы, болезнь победила.

Болею (literally...)

Болеть в середине жаркого, знойного лета - это, конечно, "не фонтан".
Читать не могу, т.к. сотрясает кашель, пришлось окунуться в телевизор. Наверстала почти все пропущенное во время отпуска и поставленное на сезонную запись.
Много выпито чаю, съедено меду и малины... Если бы не кашель, можно было бы еще поболеть, но честно говоря - надоело!

Wednesday, July 14, 2010

Common Ground Music Festival in Lansing, Adam Lambert

Празднование Дня Рождения продолжается...
Думаю, что вчера был финальный аккорд, но зато КАКОЙ!
Уже очень давно и безрезультатно пыталась попасть на концерт к моему любимому American Idol(у) - Адаму Ламберту. Друзья преподнесли очередной сюрприз - в виде ужина в ресторане и поездки в столицу нашего штата - город Лэнсинг, где с концертом выступал Адам. Накануне я неважно себя чувствовала - насморк, чихание, боль в горле, ничто не могло меня остановить и сегодня утром, обнаружив, что голос почти потерян (шиплю как змея), так и не могла определиться - то ли это от начинающегося гриппЕРА, то ли от того, что визжала на концерте.

Адам выступал на открытой огромной площадке, до битка забитой людьми. На такого рода представлении я впервые, воздух пропитан эйфорией свободы. Поскольку концерт начинался затемно, то почти все песни сопровождало разнообразное и очень красивое лазерное шоу (параллельно с цифровыми изумительными сценичнымими фонами). Одно дело смотреть видео и бесконечно везде слушать аудио-записи, другое дело - будучи во все это заочно влюбленным, наконец, наблюдать и совершенно по-новому ощущать воочию... А ведь есть что лицезреть, т.к. Адам - обожает гламур. Его костюмы и грим - это отпадно. Что-то в нем есть от Принца и от Фредди Мэркюри. Но это, скорее всего, если мыслить шаблонно. У Адама - офигенная уверенность на сцене, вся эта странность, чудаковатость ему очень идет. Он отличается от многих и прежде всего тем, что удивительно талантлив для своих 28 лет. В любой из его песен - ни капли халтуры.

Вот такого вот еврейского мальчишку открыл для меня "American Idol". В этом шоу из года в год мне нравились многие исполнители, но за все годы, которые смотрю, Адам - остается номером УНО! Что самое интересное, его стиль - с надрывом - никогда меня до этого не располагал. В чем секрет Адама - не знаю. Объяснить это невозможно. Его песни через уши проникают и впитываются в мою кровь, в самое сердце.
Попыталась снять видео, качество то еще, фото - тем более...

video
Но кроме фотографий и купленной футболки навсегда останется память об этом замечательном вечере. Спасибо друзья, спасибо, Адам!

Tuesday, July 13, 2010

Джонни Депп в четвертый раз возвращается на экраны в роли пирата Джека Воробья!


Съемки головокружительной приключенческой комедии «Пираты Карибского моря: На странных берегах» от Disney и Jerry Bruckheimer Films пройдут на Гавайях, в Великобритании и в Лос-Анджелесе. Режиссером четвертой части невероятно успешной франшизы, предыдущие три части которой заработали в мировом прокате более 2,7 миллиардов долларов США, выступит Роб Маршалл («Чикаго», «Мемуары гейши» и «Девять»). Долгожданное продолжение зрители смогут увидеть в головокружительном формате Disney Digital 3D™. Джонни Депп вновь выступит в роли пирата Джека Воробья в компании обладательницы премии «Оскар» Пенелопы Круз («Девять», «Вики, Кристина, Барселона», «Возвращение», «Бандитки», «Сахара», «Фанфан-Тюльпан», «Всё о моей матери», «Ванильное небо»), Иэна Макшейна (сериал «Deadwood» на канале HBO), и новичков Астрид Берджес-Фрисби и Сэма Клафлина. Также к капитану Джеку Воробью присоединятся трехкратный номинант и лауреат премии Американской Киноакадемии «Оскар» Джеффри Раш («Влюбленный Шекспир», «Блеск») и Кевин Р. МакНейли (трилогия «Пираты Карибского Моря», «Операция «Валькирия»»).
Планируемая дата выхода фильма на экраны – 20 мая 2011 года.
«Пираты Карибского моря: На странных берегах» сочетают юмор и захватывающие дух приключения, ставшие фирменной особенностью предыдущих трех частей – на этот раз в формате Disney Digital 3D™. В новой истории о поисках истины, предательстве, вечной молодости и смертельной опасности капитану Джеку Воробью предстоит столкнуться с женщиной из своего прошлого Анжеликой (Пенелопа Круз). До самого конца не будет понятно, связывает ли их настоящая любовь, или же Анжелика искусно притворяется, чтобы вместе с Джеком добраться до таинственного источника вечной молодости. Она силой принуждает капитана Джека Воробья взойти на корабль «Месть Королевы Анны», которым управляет коварный злодей Черная Борода (Иэн Макшейн). Наш герой оказывается в ситуации, когда он не знает, чего ему бояться больше – ужасного злодея или же свою давнюю подругу.
Джеффри Раш возвращается в роли мстительного капитана Барбоссы, Кевин Р. МакНейли сыграет давнего приятеля Джека Воробья – боцмана Гиббса, Клафлин выступит в роли решительного миссионера, а Берджес-Фрисби перевоплотится в загадочную русалку.
Сценарий фильма «Пираты Карибского моря: На странных берегах» был написан Тедом Эллиоттом и Терри Россио, которые придумывали истории первых трех фильмов. Исполнительными продюсерами картины выступили Майт Стенсон, Чад Оман, Барри Валдман, Тед Эллиотт, Терри Россио и Джон ДеЛука.
В новом захватывающем плавании к Джерри Брукхаймеру и Робу Маршаллу присоединилась оскороносная команда, включающая оператора Дариуша Вольски (трилогия «Пираты Карибского моря», «Алиса в Стране Чудес» Тима Бёртона), художника-постановщика Джона Майра (двукратный лауреат премии Американской Киноакадемии «Оскар» за фильмы Роба Маршалла «Чикаго» и «Мемуары Гейши»), художника по костюмам Пенни Роуз (трилогия «Пираты Карибского Моря», «Принц Персии: Пески Времени»), режиссера визуальных эффектов Чарльза Гибсона (лауреата премии «Оскар» за работу над картиной «Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца»), девятикратного номинанта и обладателя премии «Оскар», режиссера спецэффектов Джона Фрейзера (трилогия «Пираты Карибского моря», «Пёрл Харбор») и постановщика трюков Джорджа Маршалла Ружа, который работал над предыдущими частями трилогии «Пираты Карибского моря» и дилогией «Сокровище нации» студий Walt Disney Studios и Jerry Bruckheimer Films. Также к команде присоединились оскароносные операторы монтажа Майкл Кан («Принц Персии: Пески Времени»), Дэвид Бреннер («Рожденный четвертого июля») и Уайт Смит («Девять» Роба Маршалла).
Съемки фильма «Пираты Карибского моря: На странных берегах» будут проходить на островах Кауаи и Оаху, Гавайи, и продолжаться студийными и натурными съемками в Великобритании и Лос-Анджелесе.

Monday, July 12, 2010

"Заболело — не излечится..."

Он пальцы свел, как бы сгребая
Все звуки, — и оркестр затих.
Взмахнул, и полночь голубая
Спустилась вновь на нас двоих.

И снова близость чудной бури
В взволнованном кипеньи струн,
И снова молнии в лазури,
И рыщет по сердцу бурун.

Он в сонные ворвался бездны
И тьму родимую исторг.
О, этот дивный, бесполезный,
Опустошительный восторг!..

К твоим рукам чужим и милым
В смятеньи льнет моя рука,
Плывет певучая по жилам
Тысячелетняя тоска.

Я вновь создам и вновь разрушу,
И ты — один, и я — одна...
Смычки высасывают душу
До самого глухого дна.

София Парнок

***

Закрывая глаза, я целую тебя,-
Бестелесен и тих поцелуй.
Ты глядишь и молчишь, не губя, не любя,
В колыханьи тумана и струй.

Я плыву на ладье,- и луна надо мной
Подымает печальный свой лик;
Я плыву по реке,- и поник над рекой
Опечаленный чем-то тростник.

Ты неслышно сидишь, ты не двинешь рукой,-
И во мгле, и в сиянии даль.
И не знаю я, долго ли быть мне с тобой,
И когда ты мне молвишь: "Причаль".

Этот призрачный лес на крутом берегу,
И поля, и улыбка твоя -
Бестелесное всё. Я забыть не могу
Бесконечной тоски бытия.

Федор Сологуб

***

Ты не могла иль не хотела
Мою почувствовать истому,
Свое дурманящее тело
И сердце бережешь другому.

Зато, когда перед бедою
Я обессилю, стиснув зубы,
Ты не придешь смочить водою
Мои запекшиеся губы.

В часы последнего усилья,
Когда и ангелы заплещут,
Твои сияющие крылья
Передо мной не затрепещут.

И ввстречу радостной победе
Мое ликующее знамя
Ты не поднимешь в реве меди
Своими нежными руками.

И ты меня забудешь скоро,
И я не стану думать, вольный,
О милой девочке, с которой
Мне было нестерпимо больно.

Николай Гумилев

***

"Не трогать, свежевыкрашен",-
Душа не береглась,
И память - в пятнах икр и щек,
И рук, и губ, и глаз.

Я больше всех удач и бед
За то тебя любил,
Что пожелтелый белый свет
С тобой - белей белил.

И мгла моя, мой друг, божусь,
Он станет как-нибудь
Белей, чем бред, чем абажур,
Чем белый бинт на лбу!

Борис Пастернак

***

С тобой в разлуке от твоих стихов
Я не могу душою оторваться.
Как мочь? В них пеньем не твоих ли слов
С тобой в разлуке можно упиваться.

Но лучше б мне и не слыхать о них!
Твоей душою, словно птицей, бьется
В моей груди у сердца каждый стих,
И голос твой у горла, ластясь, вьется.

Беспечной откровенности со мной
И близости — какое наважденье!
Но бреда этого вбирая зной,
Перекипает в ревность наслажденье.

Как ты звучишь в ответ на все сердца,
Ты душами, раскрывши губы, дышишь,
Ты, в приближенье каждого лица,
В своей крови свирелей пенье слышишь!

Николай Недоброво

***

Заболело — не излечится —
Смертной болью бытие.
Мышью загнанною мечется
Сердце утлое мое.

Ждет, и верит, и пугается,
И не верит... А пока
Всё труднее напрягается
Ослабевшая рука...

Это днем. А ночью олово
Тонко-серой тишины,
И туманно мучат голову
Полумысли, полусны...

Валентин Кривич

Сергей Дрейден

В роли безумного инженера в трагикомедии «Сумасшедшая помощь» Бориса Хлебникова заслуженный артист Театра на Литейном борется с темными силами городских окраин.

Мне бы хотелось, чтобы о «Сумасшедшей помощи» не кричали, а спокойно, толково ее смотрели. В Европе фильм купили для проката, а в России я не заметил ни одной афиши. Борис Хлебников сказал, что у него в какой-то момент возникло грустное чувство, будто картина куда-то уходит. А потом он увидел в Интернете большое количество скачиваний – получается, что нашу честную, серьезную работу удается посмотреть многим.
Это очень радует.
Бывают такие специалисты по ловле рыбы: приходят с заготовленной кашей, знают, где какое течение, куда что забрасывать. Они сразу представляют толпы рыб, которых поймают. А я радуюсь, что есть люди, которых не заманишь кашей, которые сами выбирают свои маршруты. Даже если они пройдут мимо «Сумасшедшей помощи», то сделают это в соответствии со своим вкусом, а не гонимые утомленными какими-нибудь солнцами. Я и сам не пойду на картину, к которой меня внутренне не притягивает. Вот и думаю: а много ли мне нужно зрителей?

Премию «Ника», которую за меня получил наш продюсер Роман Борисевич, мне принес в МХТ Боря Хлебников. На церемонию я не поехал, это не для меня. Знаю, что начну шутить, ерзать, ерничать, а по сути, нервничать: «Получу – не получу?» Даже выпил немного в этот вечер, чтобы отвлечься. К тому же четырьмя днями раньше я в числе прочих получил в Художественном театре памятную чеховскую медаль из рук Олега Табакова. Уже шесть лет я играю в МХТ Гаева в постановке Адольфа Яковлевича Шапиро «Вишневый сад». Я был поклонником Табакова еще в школьные годы, отец водил меня в «Современник», потом я месяца четыре там даже работал, – получается, мы знакомы всю жизнь. Правда, толком давно не виделись, мы оба занятые люди и встретились только на вручении этой медали. Олег Павлович шепнул мне: «Папа был бы очень доволен».

Молодые актеры ныряют из сериала в сериал, кривляются под закадровый смех, они поддаются на такое, что поделать… Это душевная эпидемия. Но есть те, кто не допускает для себя ни рекламы, ни сериалов. Например, фоменковские актеры – им что-то привито против игры под названием «общее место».

У меня есть полная уверенность, что в искусстве происходят простые биологические процессы. Как затягивание воды тиной, как заболачивание почвы, если не чистить. Небрежность и жадность одних, опустошенность других – это явления, подпитывающие друг друга. А результат – нечистота жизни.

Как устоять, сохраниться среди нечистоты? Меня никто не принуждал к дневникам, я сам к ним приучился. Такая книжечка имелась у моей мамы – в начале 1920-х ей было лет восемнадцать, и она, студентка, красивым почерком записывала туда мысли великих людей. У меня тоже есть несколько десятков таких рассеянных по времени альбомчиков с записями, рисунками. Когда я в растерянности, то вспоминаю что-нибудь оттуда, и иногда одна фраза выбивает из обыденности, дает удивительный ракурс.

Это отрезвляет, просветляет ситуацию, оберегает от хаоса. Запутался в отношениях, и вдруг одна фраза может тебя собрать.

И пристыдить.

Чехов говорил, что интеллигентный человек испытывает стыд перед собакой. Не хочу тем самым сказать, что я интеллигентный человек, но я люблю собак, и иногда мне перед собакой стыдно!

Sunday, July 11, 2010

Возвращение в реальную действительность...

Провести больше трех недель в кругу родных и друзей - это настоящая роскошь для меня, т.к. скучаю всегда и скучаю сильно...
Описать радость общения и беззаботность пролетевших дней - это нереально, это нужно чувствовать кожей, сердцем, каждой клеточкой своей.
Очень часто говорю своим друзьям здесь, интересующимися моими впечатлениями от поездок домой, что всегда ощущаю одно и тоже, дежавю своего рода:
по приезду на Украину, чувствую себя так, словно никогда оттуда не уезжала, а приземлившись в аэропорту в Детройте тут же кажется, что вся моя поездка мне просто приснилась. Это раздвоение живет во мне всегда. На эту тему часто и много думаю.
Кроме выложенных фотоотчетов также пополнила свои сокровенные альбомы с лицами самых близких и дорогих мне людей. Туда заглядываю в те дни, когда накрывает ностальгической волной, когда мается душа. Могу часами перелистывать страницы...
Память - это классная вещь, копаться в ее закромах - это беззвучное сказочное кино, а фотографии - помогают памяти просыпаться и шевелиться...
В самолетах и поездах умудрилась посмотреть несколько фильмов, прочесть книгу и даже начать сборники поэтов серебряного века, полученных в подарок от тех, кто знает мои вкусы и мою страсть...
В Одессе посмотрели "Дядю Ваню" в русском драматическом и шикарное "Лебединое озеро" в не менее шикарном, божественном оперном. Оба спектакля очень понравились. Правда, одесская постановка чеховской пьесы уступала той версии, которую привозил в Анн Арбор петербурский Малый Театр.
Прилагаю программки. Синопсис "Лебединого озера" на украинском языке - это песТня!!!!
Чего стоят такие фразы как: "кумедный танець блазня" (смешной танец шута), "зненацька з'являються злий чаклун Ротбарт та Одiлiя...", "принц у вiдчаi" и т.п.
И еще порадовали битком забитые залы.




Просмотренные фильмы в самолетах и поезде:
"Как я провел этим летом" - хороший, но немного растянутый фильм;
"Рябиновый вальс" - неплохой, но из незапоминающихся;
"Посредник" - совершенно замечательный фантасмaгорический фильм;
"Одна война" - ревела как белуга. Большое спасибо Вере Глаголевой за такой фильм. Актеры - выше всяких похвал. Сердце замирает от глаз, движений, многих деталей, запоминающихся до мельчайших подробностей. Один спящий младенец в чемодане чего стоит!..., а бережно достающиеся из закромов чудом уцелевшие незамысловатые украшения...
А. Балуев - 100%-е попадание.
Прочла запоем книгу рассказов Бернхарда Шлинка:

с удивлением обнаружив, что рассказ "Другой мужчина" очень сильно отличается от экранизации (http://dreamer-7.blogspot.com/2010/04/other-man.html) , недавно просмотренной (с Л. Линни и Л. Нисоном).
Книга состоит и семи рассказов о любви, очень-очень разных, но объединенных одной вечной темой - любовь. Что такое любовь? Почему люди так жаждут любви и почему бегут от нее? Почему не берегут свою любовь, пока не оказывается слишком поздно? Семь печальных и лирических рассказов Шлинка - семь возможных ответов на эти вопросы.
Больше всего понравился рассказ о картине - "Девочка с ящеркой". Просто потрясающе.
Стихи поэтов-серебрянников, со временем буду периодически сюда добавлять. Просто для этого нужны определенные дни, с определенным состоянием души.
Второй раз была в Днепропетровске, но в этот раз гораздо больше гуляла, больше увидела и узнала. Город довольно интересный, но в нем нет своего стиля, калорита, он словно состоит из "набора" - немного от Львова, немного от Одессы, немного от Киева..., но, возможно, я ошибаюсь. Коренные жители наверняка на этот счет поставили бы меня на место... Зато там я побывала в прекрасных соборах - Троицком и Преображенском, а также небольшой церквушке на живописном Монастырском острове.
Очень красивая набережная! Да, я также каталась на коньках в шикарном торговом комплексе "Караван", получила море удовольствия, вновь ощутив себя маленькой девочкой...
Домашние клубника и малина, пиво и таранька, застолья и песни, рамс и клабр на пляже - море-море воспоминаний. Спасибо всем моим самым дорогим и любимым!

Сложно после отпуска втягиваться в жизнь, из которой был выдернут на довольно длительное время.
Когда вернулась, поймала себя на мысли, что не могу говорить по-английски. Вернее, могу, но с запинками. Странно было снова садиться за руль, странно включать телевизор и слышать не русскую или украинскую речь, а английскую.
На работе накопилось столько образцов, что сначала понадобилось несколько часов, дабы упорядочить этот хаос и разработать хоть какой-то план действий на ближайшие дни. Вообщем, нужно было разбираться с приоритетами и параллельно начинать обычные текущие дела. Сложно это все балансировать, но думаю, что через недельку-другую разгребусь и все войдет в свое русло.
Не успела неделю добросовестно и напряженно отработать, как нагрянуло 4 июля - День Независимости Америки, в результате чего полагаются длинные выходные.
В этом году планы проведения длинных выходных разрабатывались (не мной) заранее, поэтому всей большой и дружной семьей рванули на юго-запад нашего штата в городок South Heaven, живописно расположенный на берегу очень красивого, бескрайнего озера Мичиган. В этом городе я впервые, хотя частенько наведывалиь в эту же сторону, но городок, расположенный чуть севернее - Grand Heaven. Ну что тут скажешь - "райские" названия этих мест соответствуют действительности. Красота неописуемая. Чудесный пляж, довольно глубокое озеро, но с натуральным песочным "волнорезом". Прекрасная марина с огромным количеством катеров. Махонькие улочки, магазинчики, славящиеся продажей популярных для тех мест продуктов - черничному сиропу, к примеру...
Во время выходных там проходил парад, выставка народных поделок в парке, споровождающаяся концертом оркестра, состояшего из "божьих одуванчиков" - пенсионеров, некоторые из которые имели на себе ветеранские значки, а другие смешно одеты в костюмы дядюшки Сэма... Вообщем, гулять и наблюдать это все было чертовски приятно. Погода распологала и к купаниям в озере и бассейне, а также к пешим и велосипедным прогулкам.
Отдельным пунктом хотелось бы отметить праздничный фейерверк. Смотрели мы его на ночном пляже и вся прелесть состоит в том, что создается впечатление, будто все эти россыпи сверкающей красоты сыпятся прямо на тебя. Очень интересно также наблюдать за реакцией лиц, рядом с тобой смотрящих. Эффектно, неподдельно восторженно. Многие молодые ребята соорудили себе из песка настоящие постели, застелив их покрывалами, вобщем - подготовились основательно. Думаю, что "лежачие" впечатления от фейерверка - на втором месте от наблюдения непосредственно с воды на катере. Мы потом еще долго сидели на пирсе, наблюдая возвращение частных катеров в марину после фейерверка. При такой массовости народа, тем не менее, нигде не наблюдалось беспорядка или пьяных. Отовсюду раздавались возгласы "God bless America!" и звучала музыка, американцы любят этот праздник, он какой-то общеутверждающий, коллективный, чувствуешь себя частичкой чего-то патриотично объемного.
Прилагается фотоотчет:
http://foto.mail.ru/list/ladybug62/1887/slideshow
По приезду домой нагрянул День Варенья, празднование которого растянулось почти на целую неделю. Море цветов, открыток и подарков - это классно, утопаю в ромашках!!!!
Ну а теперь, как говорится, пора и честь знать. Вот допишу это - и "отползаю", завтра - начало новой рабочей недели. Ранний подъем и по кругу...
"Жить и радоваться каждому дню!"